Читаем Птичий коллапс (СИ) полностью

– Что же вызывает эту мутацию живого на Земле? – Спросил Александр. – И почему с людьми ничего не стало?

– Мы знаем почему. Это потому что вы обезьяны. Только вы все избежали этой мутации, – ответила черепаха сердито с нескрываемой завистью. – Ты не очень-то догадлив!

– Стыдился бы спрашивать очевидное, – подхватила Сова.

Оба замолчали и уставились на Александра. Он готов был провалиться сквозь землю, упрекая себя за то, что сразу не заметил такую очевидную вещь. Наконец сова повернулась к черепахе и сказала по-человечески, чтобы Александр тоже понимал о чём речь:

– Давай, старина, поторапливайся! Нельзя же весь день вам на Солнце запекаться…

И наимудрейший продолжил:

– Да, вы избежали такой мутации как мы, но вы и перестали умирать. Хотя ваше бессмертие далеко от совершенства – ни панциря защититься, ни клыков…

– Почему же? – возразил Александр. – Разве если нас съесть, мы не умираем? Хотя я видел такой феномен, о котором ты сказал – некоторые из нас встают и ходят мёртвыми.

– Они живы, – настаивал Наимудрейший.

– Не возражай! – прикрикнула Сова.

Но Александр и не думал возражать.

– Ваше бессмертие далеко от совершенства, – продолжил Наимудрейший. – Его можно назвать вечной смертью, так как у вас нет достаточной регенерации, как у нашей расы…

– Мне жить становится всё страшнее и страшнее, – продолжил Александр. – Получается, если прострелить мне голову, я не умру, но буду жить с простреленной головой? Да тут только и останется, что искать смерти у вас в пасти.

– А чего ты хотел? – спросил Наимудрейший с тревогой в голосе.

– Я уже по-настоящему начинаю желать нормальной смерти, – ответил Александр. – Я не хочу жить мертвым! Я боюсь! Простите.

– Разве боишься? – быстро сказала черепаха.

– Нет, конечно, – лицемерил Александр. Он очень боялся нового осознания. До паранойи боялся.

– Ну, значит, с решимостью у тебя всё в полном порядке для человека, – вздохнул наимудрейший. – Мне бы твою решимость жить. Хотя покончить с собой ты бы всё равно не смог. Да и не советую – останешься таким, каким себя и убить пытался. Вам остаётся только посочувствовать.

– Что мне делать? – спросил Александр.

– Ты должен сказать Богу об этом, хотя я полагаю, что он об этом в курсе, – отвечал Наимудрейший. – Есть четыре ключа связаться с ним, о которых знает только моя раса: любовь, рождение, смерть, немощь. Ключи любви – ваши ключи. Ваша раса даже говорит, что он – это любовь. Но эти ключи лишь даруют возможность размножения и продолжения развития рода и расы. Ты не сможешь с ключами любви поговорить с Богом. Да он и не стал бы с вами общаться.

– Я о ключах к Богу не слышал, – рискнул заметить Александр.

– Никогда не слышала о ключах рождения! – воскликнула сова, расправляя крылья, – Что это за ключи общения, ты знаешь?

– Да, – отвечал Александр неуверенно, – это любовь к нашим детям и потомству.

– Ну да, – подхватила сова, – а если ты любишь своё потомство оно сможет общаться с Богом при этих ключах связи. У вашей расы они были утеряны эры назад.

– А ключи смерти Бог забрал у вашей расы вместе с самой смертью и возродил то проклятье, которого вы и боялись.

У Александра отпала вся охота выяснять что-то о ключах связи с Богом, так как это всё казалось ему бредом церквей и фанатиков, но он не ожидал услышать что-то подобное от мутировавших зверей. Особенно от черепахи. Он повернулся к черепахе и сказал:

– Зачем связываться с ним вообще?

– Это тебе нужно, чтобы он снял со всего живого это проклятье. Это неплохое решение, не находишь? Если он согласится всё вернуть на круги своя, то и моя и твоя расы выиграют, и я готов тебе помогать, чтобы это стало так… У тебя остаётся вариант только освоить ключи немощи с текущим проклятьем…

– А что это такое? – спросил Александр.

– Я тебе объяснить не смогу, – грустно ответил наимудрейший. – Стар я уже для этого. А сова ничего о ключах не ведает.

– Времени у меня на это не было, – подтвердила сова. – Моей расе важнее уметь охотиться.

– Как это? – спросил Александр.

– А вот как, – отвечала сова. – Мы с детства все учимся охотиться, чтобы добывать себе пропитание. От этого зависит наше выживание в дикой природе! Сейчас я, конечно, даже не знаю, что ждёт наше потомство.

– Настоящий конец света, как говорят люди! – со вздохом сказала черепаха. – Но кто знает… Говорят, что все перемены благотворны…

– Это точно, – согласилась Сова.

И оба вздохнули.

– А помнишь, раньше, как мы боялись людей? – спросила, помолчав, Сова.

– Как не помнить, – вздохнул Наимудрейший. – Прохлада водички! Эта жажда жизни!

– А как давно вы мутировали? – спросил Александр, стремясь перевести разговор.

– Это зависело от нас, – отвечал Наимудрейший. – У всех это произошло по-разному.

– По-разному? – удивился Александр.

– Почему вы называете это мутацией? – пояснил Грифон. – Потому что это неестественно… Это сделал кто-то могучий, это не произошло постепенно и само собой. В таких случаях ещё говорят: «Нас посетил дьявол…» Понял?

Это было настолько ново для Александра, что он невольно задумался.

– А что же тогда с остальными животными происходит? – спросил он немного спустя.