…богиня слетела из темноты. У нее было белое тело, серые крылья и ярко-оранжевый рот, похожий на клюв, и, хотя богиня оказалась неожиданно маленькой, мне сделалось страшно. Она опустилась на желтые лапы, сделала несколько шагов и принялась рыться в груде водорослей.

– О всехвальная дочь Зевса, – взмолился я, – прошу, скажи волшебное заклинание, избавь меня от этого обличья и дай мне другое, чтобы я улетел в заоблачный город, где никто ни в чем не имеет нужды, где нет страданий и каждый день сияет, как при рождении мира!

– Что это за глупые ослиные крики? – спросила богиня, и рыбная вонь из ее клюва чуть не сбила меня с ног. – Я летала над всеми этими краями и не видела такого места ни в облаках, ни где-либо еще.

Очевидно, она надо мной издевалась, эта жестокая богиня. Я спросил:

– Но ты ведь можешь, по крайней мере, слетать на своих крыльях туда, где тепло и светло, и принести мне оттуда розу, чтобы мне вернуться в прежнее обличье и продолжить мой путь заново?

Богиня указала одним крылом на другую кучку водорослей, смерзшуюся в камень, и сказала:

– Это роза северного моря, и, я слышала, если много ее съесть, можно улететь. Только заранее скажу: тебе, с твоей харей, о крыльях нечего и мечтать.

Потом она закричала: «А-а-а!», и это больше походило на хохот, чем на волшебные слова, но я набрал мерзлых водорослей в рот и принялся жевать.

Хотя на вкус они были как гнилая репа, я и впрямь ощутил, что преображаюсь. Ноги втянулись, уши тоже, на горле открылись щели. Я почувствовал, как спина у меня покрывается чешуей, а глаза заплывают слизью…

Лейкпортская публичная библиотека

20 февраля 2020 г.

17:27

Сеймур

Из-за опрокинутого стеллажа с аудиокнижками он через кусочек окна смотрит, как подъезжают еще две полицейские машины – как будто строят вокруг библиотеки стену. Пригнувшиеся люди бегут сквозь снегопад по Парк-стрит, рядом с ними движутся пятнышки красного света. Тепловизоры? Лазерные прицелы? Над можжевельниками висят три голубых огонька – какой-то дистанционно управляемый дрон. Вот кем мы решили заселить Землю вместо уничтожаемых животных.

Сеймур отползает к шкафу со словарями и силится сглотнуть комок в горле. Тут начинает звонить телефон на регистрационной стойке. Сеймур прижимает руками наушники. Шесть гудков, семь. Телефон умолкает. Через мгновение начинает трезвонить телефон в кабинете Марианны – это каморка под лестницей, чуть больше чулана для швабр. Семь гудков, восемь. Тишина.

– Возьми трубку, – говорит раненый на лестнице. Через наушники его голос доносится как будто издалека. – Они хотят разрешить это дело миром.

– Помолчите, пожалуйста, – говорит Сеймур.

Снова звонит телефон на регистрационной стойке. Человек на лестнице и так уже доставил уйму неприятностей. Собственно, он все испортил. Все было бы куда проще, если бы он молчал. Сеймур заставил его вытащить салатовые наушники-капельки и бросить в отдел художественной литературы. Однако он по-прежнему истекает кровью на библиотечный ковер, сбивая все планы.

Сеймур на четвереньках подползает к регистрационному столу и выдергивает телефонный провод из розетки. Затем ползет в Марианнин чуланчик-кабинет, где снова звонит телефон, и отключает его тоже.

– Зря ты так! – кричит раненый.