Читаем ПСС том 23 полностью

Естественно, что из бесправной, голодной и нищенской России сотни тысячрабочих бегут на заработки в Германию, заходя и дальше — в Данию, в Швейцарию, во Францию. Рабочие учатся там видеть более высокую культуру, неизмеримо лучшую обработку земли, несравненно более высокие урожаи, а главное — политическую свободу, свободу рабочей печати и рабочих организаций.

И вот, гг. помещики спорят: одни говорят, что для хозяина полезно это массовое обучение наших рабочих лучшим приемам земледелия. Другие же помещики возмущаются тем, что отход рабочих повышает заработную плату на местах ухода.

В России, вообще говоря, — ив русском законодательстве в особенности — господствует мнение этих вторыхпомещиков, которые желали бы видеть крестьян «оседлыми» (т. е. привязанными к земле), покорными (чтобы им некуда было двинуться), забитыми, одичалыми (чтобы не видели, как можно жить лучше и как живут рабочие лучше в других странах).

К счастью, эти крепостники-помещики, как ни ломают они, как ни уродуют русскую жизнь, — уже бессильны остановить всемирный капитализм, вырывающий и русского мужика из его медвежьего захолустья.

Написано 10 (23) мая 1913 г.

Напечатано 18 мая 1913 г.

в газете «Правда» №113

Подпись: Д.

Печатается по тексту газеты

170

НЕХОРОШО!

(ЕЩЕ РАЗ ВНИМАНИЮ ЧИТАТЕЛЕЙ «ЛУЧА» И «ПРАВДЫ»)

В № 102 «Правды» я обратил внимание товарищей-читателей на фельетон «Луча» в №№ 93 и 94.

Я сравнивал этот фельетон с печатавшимися одновременнов «Правде» статьями «Спорные вопросы» . Я говорил: «Правда» в этих статьях дает читателю факты и документы для решения спорных вопросов организации и тактики, а «Луч» в указанном фельетоне дает сплетню и личные выходки, которые не помогут рабочим разобраться в споре, а лишь засорят их головы.

Я говорил, что фельетон этот пишет о деятелях 1905 года тем языком, каким пишут о них в органах перепуганных помещиков и обозленных на рабочих либералов.

«Луч» выслал против меня раб. Германа. Раб. Герман — человек очень решительный и за словом в карман не лезет. Поэтому обругал он меня очень круто. Я-де «хочу ввести в заблуждение товарищей-читателей», и говорю «заведомую неправду», и ничего из того, что я говорю, в действительности не было. Обвинив меня таким образом в целом ряде преступлений, раб. Герман перечисляет заглавия ряда статей из «Луча» и на том кончает свою статью.

Хорошо! Ну, а как же быть с тем фельетоном в «Луче», о котором я в действительности говорил и который цитировал? О нем раб. Герман во всей своей статье ни сло-

См. настоящий том, стр. 114—116. Ред.См. настоящий том, стр. 67—74. Ред.

НЕХОРОШО! 171

вом не упомянул,правильности слов, которые я из него привел, и не попытался оспорить, моей характеристике этого фельетона, как недопустимого в рабочей прессе, ничего не противопоставил. Как же это так? Обругали вы меня, человек хороший, вовсю, а ни единого словечка из того, что я говорил о фельетоне «Луча», опровергнуть не только не смогли, но и не попытались.

Был в №№93 и 94 фельетон, о котором я писал? — Был. Так какое же право вы имеете писать, что «ничего подобного в действительности не было»?

Наполнен ли этот фельетон сплетней и дрязгой вместо спокойного разбора разногласий? Вы против этого словечка не осмелились сказать! Какое же вы право имеете заподозривать меня в желании «ввести в заблуждение товарищей»?

Соображали ли вы, что вы писали? Подумали ли вы, что обвиняя сотрудника рабочей газеты в «заведомой неправде» и желании «ввести читателей в заблуждение», вы должны быть готовы к ответу — не передо мной, а перед всеми теми, кто стоит за «Правду», т. е. перед ее рабочими читателями.

Вы взялись защищать «Луч» от моего обвинения в том, что фельетон в его 93 и 94 №№ не разъясняет спорных вопросов, а засаривает головы читателей сплетней и «личностями». И для этого вы поместили на страницах этого же «Луча» ряд необоснованных обвинений и явных клевет («Читатель» (т. е. — я) хочет ввести в заблуждение товарищей-читателей), т. е. сделали как раз то, в чем я и обвинял «Луч» за фельетон в № 94. Своей статьей вы подтвердили мое обвинение «Луча»,а не опровергли его.

Теперь вы, быть может, скажете: все это произошло от моей неопытности. Хорошо! Но ведь вашу статейку просматривала редакция. Почему она не предостерегла вас? Почему она не указала вам, что обвиняя меня, вы первым делом должны были опровергнуть мои слова о тех фактах, о которых у меня шла речь, а не обойти эти факты новым молчанием? Почему? — Очевидно потому, что редакция знала, что все, что я сказал о фельетоне в №№ 93 и 94 — правда, знала, что

172 В. И. ЛЕНИН

опровергнуть меня нельзя. И поэтому выпустила вас на предмет простой руготни, т. е. опять-таки повторила свой прием, за который именно я ее и обвинял в первой статье.

Хорошую ли роль сыграли вы — подписывающийся «рабочий» — в руках редакции «Луча»?