Читаем ПСС том 22 полностью

— Уравновешиванием сил враждебных или соперничающих классов. Если, например, Пуришкевичи соперничают с Гучковыми и Рябушинскими, то правительство, при некотором уравновешении сил этих соперников, может получить большесамостоятельности (конечно, в известных, довольно узких пределах), чем при решительном перевесе одного из этих классов. Если же это правительство исторически связано преемственностью и т. п. с особенно «яркими» формами абсолютизма, если в стране сильны традиции военщины и бюрократизма в смысле невыборности судей и чиновников, то пределы этой самостоятельности будут еще шире, проявления ее еще... откровеннее, приемы «подбирания» избирателей и голосующих по приказу выборщиков еще грубее, произвол еще ощутительнее.

Нечто подобное и переживает современная Россия. «Шаг по пути превращения в буржуазную монархию» осложняется перениманием методов бонапартизма. Если во Франции буржуазная монархия и бонапартистская империя явственно и резко отличались одна от другой, то уже в Германии Бисмарк дал образцы «сочетания» того и другого типа, с явным перевесом тех черт, которые Маркс называл «военным деспотиз-мом» , — не говоря уже о бонапартизме.

Карась, говорят, любит жариться в сметане. Неизвестно, любит ли обыватель «жариться» в буржуазной монархии, в старом крепостническом абсолютизме, в «новейшем» бонапартизме или в военном деспотизме или, наконец, в известной смеси всех этих «методов». Но если с точки зрения обывателя и с точки зрения так называемого «правового порядка», т. е. с чистоюридической, формально-конституционной точки зрения разница может казаться весьма небольшой, то с точки зрения классовой борьбы разница здесь существенная.

Обывателю не легче от того, если он узнает, что бьют его не только по-старому, но и по-новому. Но прочностьдавящего обывателей режима, условия развитияи разложения этого режима, способность этого режима к быстрому... фиаско — все это в сильной степени зависит от того, имеем ли мы перед собой более или менее

132 В. И. ЛЕНИН

явные, открытые, прочные, прямые формы господства определенных классов или различные опосредствованные, неустойчивые формытакого господства.

Господство классовустраняется труднее, чем пронизанные обветшалым духом старины, неустойчивые, поддерживаемые подобранными «избирателями» формы надстройки.

Эксперимент Саблера и Макарова с «организацией» духовенства на выборах в IV Думу представляет каждому не мало интереса и в «социологическом» и в практически-политическом отношении.

«Невская Звезда» №27, Печатается по тексту

5 октября 1912 г. газеты «Невская Звезда»

133

«ПОЗИЦИЯ» г. МИЛЮКОВА

Вождь кадетской партии заблудился в трех соснах. Он пишет статьи меныпиковской длины о «трех позициях», об «одной позиции», и чем больше пишет, тем яснее становится, что он заговариваетчитателя, заслоняетсуть дела скучной и пустой болтовней.

Бедный ученый историк! Ему приходится прикидываться,что он не понимает разницы между либерализмом и демократией. Вся суть дела в этой разнице, господа! И в думских голосованиях вообще, и в отношении к «реформам», и в голосованиях за бюджет, и в вопросе о «внепарламентской тактике» проявляется в различных формаходинаковая сутьдела, глубокая разница между либерально-монархической буржуазией и демократией.

В тысячу и первый раз повторим вкратце «непонимающим» гг. Милюковым, в чем эта разница.

У либералов — защита ряда феодально-абсолютистских привилегий (вторая палата и т. д.). У демократии — непримиримая борьба со всеми привилегиями.

У либералов — соглашение с силами старого в общественной жизни, у демократии — тактика устранения этих сил.

У либералов — боязнь самодеятельности масс, неверие в нее, отрицание ее; у демократии — сочувствие, вера, поддержка, развитие этой самодеятельности.

Довольно пока и этого.

134 В. И. ЛЕНИН

Неужели г. Милюков в самом деле «не понимает» этой разницы, известной даже из учебников истории?

Неужели он «не понимает», что уже программак.-д. есть программа не демократов, а либерально-монархической буржуазии, что только либералы (и плохие либералы) могли в III Думе голосовать за бюджет, могли объявить себя оппозицией лояльной? и т. д.

Г-н Милюков прекрасно понимает это и «заговаривает зубы», прикидываясь, что он забыл азбуку отличия либерализма от демократии.

Чтобы закрепить в печати это жалкое увиливание кадетов, заметим г. Милюкову, что во всей официальнойпечати с.-д. (не считая, конечно, ликвидаторов, которых мы охотно отдадим г. Милюкову), во всехрезолюциях руководящих инстанций с.-д., во всей линии третьедумских с.-д. мы всегда и постоянно в тысячах форм встречаем защиту старой тактики, от которой социал-демократы, по словам г. Милюкова, якобы отказались.

Это — бесспорный исторический факт, г. ученый историк!