Читаем ПСС том 22 полностью

Есть люди, которые, имея в виду эти факты, охотно говорят пышные слова об обострении противоречий третьеиюньской системы, о грядущем торжестве умеренно-буржуазного прогрессизма и т. п. Эти люди забывают, во-1-х, что, если растет среди помещиков и особенно буржуазии число либералов, то всего быстрее растет правое крыло либералов, всю политику свою всецело строящее на «примирении» с правыми. Об этом мы скажем сейчас подробно. Во-2-х, эти люди забывают, что пресловутое «ле-вение буржуазии» является лишь симптомом действительного левения демократии, которая однаспособна дать движущие силы к серьезной перемене режима. В-З-х, эти люди забывают, что третьеиюньская система специально рассчитана на использование, в очень широких пределах, антагонизма либеральной буржуазии и помещичьей реакционности при гораздо более глубоком общемих антагонизме со всей демократией и с рабочим классом в особенности.

Далее. Наши либералы любят рисовать дело так, что разгром октябристов вызван «деланием выборов», лишившим поддержки эту, дескать, «партию последнего правительственного распоряжения» и т. п. Сами либералы, разумеется, выступают при этом в роли честной оппозиции, независимых людей, даже «демократов», тогда как в действительности отличие какого-нибудь Маклакова от октябристов совершенно призрачное.

Посмотрите на изменения, происшедшие между III и IV Думой, сравнительно с изменениями, происшедшими между началом и концом III Думы. Вы увидите, что внутри III Думы октябристская партия потеряла большее число своих членов (28), чем на выборах в IV Думу (22). Это не значит, конечно, что «делания выборов» не было; оно было в самых бесшабашных размерах, особенно против демократии. Но это значит, что помимо всякого делания выборов, помимо даже правительственного воздействия и «политики» вообще, идет процесс партийного межевания среди имущих классов России, процесс отмежевки правого, крепост-

326

В. И. ЛЕНИН

нически-реакционного крыла контрреволюции от либерально-буржуазного крыла той жеконтрреволюции.

Различия между отдельными группами и фракциями право-октябристского думского большинства (правые, националисты, умеренно-правые, «центр», правые октябристы и т. п.) так же неустойчивы, неопределенны, случайны, нередко искусственно подтасованы, как и различия внутри октябристско-либерального большинства (левые октябристы, прогрессисты, кадеты). Характерно для переживаемой нами эпохи вовсе не то, что зависимых от правительства октябристов вытесняет будто бы независимый (это Маклаков-то!) конституционалист-демократ. Это — глупая либеральная побасенка.

Характерно то, что идет процесс образования настоящих классовых партий и, в частности, под шумок ярко оппозиционных возгласов и сладеньких речей о «примирении власти с страной», идет сплочение партии контрреволюционного либерализма.

Самая распространенная в России либеральная пресса употребляет все усилия, чтобы затушевать этот процесс. Потому мы обратимся еще раз к точным данным думской статистики. Будем помнить, что о партиях, как и об отдельных людях, надо судить не по их словам, а по их делам. На делек.-д. и прогрессисты идут вместе во всем наиболее важном, а те и другие шли с октябристами и в III и в IV Думе и на недавно кончившихся выборах (Екатеринославская губерния: блок Родзянки с к.-д.!) по целому ряду вопросов.

Посмотрим же на данные об этих трех партиях:

Октябристы

Прогрессисты

Кадеты

Третья Дума

Четвертая

Дума

Сравнение четвертой Думы с

1908 г.

1912 г.

началом третьей

148

25 53

120 36

52

98 48 59

— 50, т. е. —34% + 23 » » + 92% + 6 » » +11%

Мы видим громадное и неуклонное уменьшение у октябристов; — ничтожное уменьшение, затем небольшое

ИТОГИ ВЫБОРОВ 327

увеличение у к.-д.; — громадное и неуклонное повышение у прогрессистов, которые почти удвоились в числеза 5 лет.

Если бы мы взяли за 1908 год данные, сообщаемые г. Милюковым в «Ежегоднике Речи» на 1912 г., стр. 77, то картина получилась бы еще гораздо рельефнее. Г-н Милюков считает, что в III Думе в 1908 году было 154 октябриста, 23 прогрессиста и 56 кадетов. По сравнению с IV Думой это даст совсем ничтожное увеличение числа кадетов и более чем удвоениечисла прогрессистов.

Прогрессисты в 1908 году были более чем вдвое слабее кадетов. Теперь число прогрессистов составляет свыше 80% числа кадетов.

Получается, следовательно, тот неоспоримый факт, что в русском либерализме за время контрреволюции (1908—1912 гг.) самое характерное— громадный рост про-грессизма.

А что такое прогрессисты?

И по своему составу и по своей идеологии, это — помесь октябристов с кадетами.