Читаем ПСС том 2 полностью

того требует закон. Для ткацкой, например, работы к существующей расценке должны

быть добавлены указания о качестве шерсти, количестве в ней ноллеса и кнопа, должно

быть присчитано время, идущее на подготовительную работу;

3) рабочее время должно быть распределено так, чтобы с нашей стороны не яв

лялось невольных прогулов; теперь, например, подстроили так, что ткач на

К РАБОЧИМ И РАБОТНИЦАМ ФАБРИКИ ТОРНТОНА 73

каждом куске теряет день на получение основы, а так как кусок станет меньше почти вдвое, то ткач и на этом будет нести, независимо от табеля расценок, двойную потерю. Хочет у нас хозяин грабить заработок таким образом, так пусть идет вчистую, так, чтобы мы твердо знали, что от нас хотят отжилить;

фабричный инспектор должен следить за тем, чтобы в расценках не было обма

на, чтобы они не были двойными. Это значит, например, что в табеле расценок не

должно за один и тот же сорт товара, но только с различными названиями, допускать

двух различных цен. Например, бибер мы ткали по 4 р. 32 к., а урал всего за 4 р. 14 к.,

— а разве по работе это не одно и то же? Еще более наглым надувательством является

двойная цена работы при товаре одного наименования. Таким путем гг. Торнтоны об

ходили законы о штрафах, в которых сказано, что штраф можно наложить только за

такую порчу работы, которая зависела от небрежности рабочего, в таком случае вычет

должен заноситься в рабочую книжку под графою штрафов не позже трех дней со дня

его наложения. Все же штрафы вместе должны находиться на строгом отчете, и сумма,

из них составляемая, не может идти в карман фабриканту, а должна идти на нужды ра

бочих этой фабрики. А у нас — посмотри в наши книжки — чисто, нет штрафов, мож

но подумать, что наши хозяева изо всех хозяев предо-брейшие. На самом же деле они

обходят по нашему незнанию закон и легко обстраивают свои делишки... Нас, видите

ли, не штрафуют, а у нас производят вычет, платя по меньшей расценке, и пока сущест

вовали две расценки — меньшая и большая — придраться к ним никак нельзя, они себе

вычитают да вычитают в свой карман;

вместе с введением одной расценки, пусть каждый вычет заносится в графу

штрафов с обозначением, почему он произведен.

Тогда нам будет видна неправильная штрафовка, меньше будет пропадать даром нашего труда и уменьшится число таких безобразий, которые творятся в настоящее время, например, в красильной, где рабочие

74

В. И. ЛЕНИН

вырабатывали меньше по вине неумелого мастера, что по закону не может быть причиной неоплаты труда, так как тут небрежность рабочего ни при чем. А мало ли у всех нас таких вычетов, в которых мы ничуть не виноваты?

6) мы требуем, чтобы за квартиру с нас брали столько, сколько брали до 1891 г., то есть по 1 р. с человека в месяц, потому что платить 2 рубля при нашем заработке положительно не из чего, да и за что?.. За эту грязную, вонючую, тесную и опасную в пожарном отношении конуру? Не забывайте, товарищи, что во всем Питере плата 1 руб. в месяц считается достаточной, только одни наши хозяева заботливые не довольствуются ею, и мы должны заставить их посократить и здесь свою алчность. Защищая эти требования, товарищи, мы вовсе не бунтуем, мы только требуем, чтобы нам дали то, чем пользуются уже все рабочие других фабрик по закону, что отняли у нас, надеясь лишь на наше неумение отстоять свои собственные права. Докажем же на этот раз, что наши «благодетели» ошиблись.

Написано в ноябре, позднее 7 (19), 1895 г.

Напечатано на мимеографе

листовкой

Печатается по тексту листовки,

сверенному с текстом сборника

«Работник» № 1— 2, 1896

75

О ЧЕМ ДУМАЮТ НАШИ МИНИСТРЫ?

зз

Написано в ноябре— декабре,

не позднее 8 (20), 1895 г. для газеты «Рабочее Депо»

Впервые напечатано 27января 1924 г. в газете «Петроградская Правда» № 22

Печатается по машинописной

копии, сохранившейся в делах

департамента полиции

77

Министр внутренних дел Дурново написал письмо обер-прокурору св. синода Победоносцеву. Письмо написано было 18 марта 1895 г. за № 2603, и на нем стоит надпись: «совершенно доверительно». Значит, министр хотел, чтобы письмо осталось в строжайшей тайне. Но нашлись люди, которые не разделяют взглядов господина министра, что русским гражданам не следует знать намерений правительства, и вот теперь это письмо гуляет всюду в рукописной копии.

О чем же писал г. Дурново г-ну Победоносцеву?