Читаем ПСС (избранное) полностью

Трудящиеся креатива,

Когда последний раз с рабочими

Вы пили пенистое пиво?


Народ — он весь у нас в реале,

Народ не за клавиатурой,

Народ в Сибири, на Урале,

В забое, в цехе арматурном.


Народ шлифует, фрезерует,

Перебирает карбюратор,

По праздникам идет в пивную

Попить пивка с дуумвиратом.


А вы, сидящие в «Жан-Жаках»,

«Джон-Доннах» или в «Маяках»,

Не будет с вами кушать раков

Наш президент наверняка.


Облокотясь на стойку барную,

Вы выглядите очень стильно,

А вот бы вас к станку токарному

Или хотя бы ко сверлильному.


Вы хаете руководителей,

Прав и свобод вам вечно мало,

А как пожрать — так вы едите

Всё тот же русский хлеб и сало.


Теперь сидите, ждите казней,

Грядет суровая расплата.

А по Тверской гуляет праздник

Единства пролетариата.


Стоит прекрасная погода,

На небе солнце светит ясно.

День солидарности народа

С разнокалиберным начальством.


Здесь человек так вольно дышит,

У всех улыбки на лице,

И зоркий снайпер смотрит с крыши

На нас в оптический прицел

Всеволод Емелин — о некоторых кадровых назначениях


24.05.2012


Покуда табором цыганским

Протест кочует по бульварам,

Поставлен Путиным Холманских

Смотрящим над седым Уралом.


В отчаянии бюрократы,

Кусают локти либералы —

Один из пролетариата

Стал самым главным по Уралу.


Не интригуя наверху,

Достиг такого он успеха

Простым трудящимся в цеху

На должности «начальник цеха».


Гадает на телеканалах

Экспертов ненасытных свора,

Какие подает сигналы

Им Путин вроде светофора.


Пусть я не интеллектуал,

Но ощущаю изнутри,

Что это вам, друзья, сигнал,

Чтобы сушили сухари.


Народ устал от вас, юристов,

От питерских и москвичей,

Народ желает, чтоб в министры

Набрали грузчиков, ткачей.


Я вижу, как по всей стране

Встают могучие фигуры,

Напоминают мне оне

Дни пролетарской диктатуры.


И на Урале, между прочим,

Мздоимцам будет не до смеха,

Пусть он и не вполне рабочий,

Пусть он скорей начальник цеха.


Привет вам, господин Холманских,

Давно уж Рюриковичей ждет

От подлой корысти боярской

Вконец измученный народ.


Кипит в груди народа злоба,

Он жаждет грозного царя,

Недаром Рюриковичи оба,

Тут совпадение не зря.


Придите, нами володейте,

Даем вам верности обет,

Земля у нас обильна нефтью,

Порядка ни хрена в ней нет.


Вместо марателей бумаги,

Забывших чаяния масс,

Нужны нам новые варяги.

Пришлет их нам рабочий класс.


Подражание Н. Клюеву



Вы ребята креативные

В будущее устремленные,

Вы - депо локомотивное,

Мы – вагоны неподъёмные.


Вы всемирно-толерантные,

Сложные, бисексуальные.

А у нас война с мигрантами

И с сношеньями анальными.


У вас всякие фейсбуки,

Ливежорналы и Твиттеры.

А у нас в мозолях руки,

Водки выпитые литоры.


Ваша жизнь - всегда горение,

Битва с пошлостью и косностью.

А у нас одно смирение,

Да духовность с богоносностью.


Вы - меньшинства национальные,

В Холокосте пострадавшие.

Мы – фашисты нераскаянные,

Всех на свете заебавшие.


У вас всяческие опции,

Гигабайты, мегапиксели.

А у нас тела покоцаны,

Мы работаем на дизеле.


У вас яркие чудачества,

«Дождь» - канал оптимистический.

Очень скоро ваше качество

Победит наше количество.


Вы горланите на митингах,

Мы в раздумьях яйца крутим:

Кто же все-таки отвратительнее,

Вы или Владимир Путин?

Миллион в протестной корзине



Ах, сколько денег у Собчак!

Да все в валюте!

А я чего-то весь зачах —

Дивитесь, люди.


Жую, давясь, свой горький хлеб,

Грызет обида.

Какая сволочь их Госдеп!

Какая гнида!


Ходил я, не жалея ног,

На все протесты.

А деньги взяли как вещдок —

Это нечестно.


Конечно, дочка Собчака

Не обеднеет.

Ну а меня без общака

Кто подогреет?


Ей платят за корпоратив

По миллиону.

Сухие губы прикусив,

Сдержал я стоны.


А тут мотыжишь столько лет

На стройке зданий.

Радикулит согнул хребет

И шиш в кармане.


По телевизору сказал

Какой-то дядя,

Глазами честными в глаза

Мне прямо глядя,


Что вашингтонский, мол, обком

Протест оплатит.

Беги скорей, не будь лохом,

На всех там хватит.


Пусть по башке мне даст ОМОН —

Ее не жалко.

Зато куплю себе айфон

И иномарку.


Внимая тезисам вождя

Среднего класса,

Я там стоял не отходя

От кассы.


Но так я и не получил

Своей зарплаты:

Пришли жандармы, палачи,

ВВ солдаты.


Вокруг ОМОН гребет, свиреп,

Людей в охапки.

Пропал обком, слился Госдеп,

Исчезли бабки.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Черта горизонта
Черта горизонта

Страстная, поистине исповедальная искренность, трепетное внутреннее напряжение и вместе с тем предельно четкая, отточенная стиховая огранка отличают лирику русской советской поэтессы Марии Петровых (1908–1979).Высоким мастерством отмечены ее переводы. Круг переведенных ею авторов чрезвычайно широк. Особые, крепкие узы связывали Марию Петровых с Арменией, с армянскими поэтами. Она — первый лауреат премии имени Егише Чаренца, заслуженный деятель культуры Армянской ССР.В сборник вошли оригинальные стихи поэтессы, ее переводы из армянской поэзии, воспоминания армянских и русских поэтов и критиков о ней. Большая часть этих материалов публикуется впервые.На обложке — портрет М. Петровых кисти М. Сарьяна.

Мария Сергеевна Петровых , Владимир Григорьевич Адмони , Эмилия Борисовна Александрова , Иоаннес Мкртичевич Иоаннисян , Амо Сагиян , Сильва Капутикян

Биографии и Мемуары / Поэзия / Стихи и поэзия / Документальное
Зной
Зной

Скромная и застенчивая Глория ведет тихую и неприметную жизнь в сверкающем огнями Лос-Анджелесе, существование ее сосредоточено вокруг работы и босса Карла. Глория — правая рука Карла, она назубок знает все его привычки, она понимает его с полуслова, она ненавязчиво обожает его. И не представляет себе иной жизни — без работы и без Карла. Но однажды Карл исчезает. Не оставив ни единого следа. И до его исчезновения дело есть только Глории. Так начинается ее странное, галлюциногенное, в духе Карлоса Кастанеды, путешествие в незнаемое, в таинственный и странный мир умерших, раскинувшийся посреди знойной мексиканской пустыни. Глория перестает понимать, где заканчивается реальность и начинаются иллюзии, она полностью растворяется в жарком мареве, готовая ко всему самому необычному И необычное не заставляет себя ждать…Джесси Келлерман, автор «Гения» и «Философа», предлагает читателю новую игру — на сей раз свой детектив он выстраивает на кастанедовской эзотерике, облекая его в оболочку классического американского жанра роуд-муви. Затягивающий в ловушки, приманивающий миражами, обжигающий солнцем и, как всегда, абсолютно неожиданный — таков новый роман Джесси Келлермана.

Нина Г. Джонс , Полина Поплавская , Н. Г. Джонс , Михаил Павлович Игнатов , Джесси Келлерман

Детективы / Современные любовные романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Прочие Детективы