Читаем Психотерапия полностью

Наиболее ярким литературным описанием архетипической основы проблемы puer aeternus, как кажется мне, является оккультный роман Бруно Гетца 1919 года, Das Reich ohne Raum (Царство без пространства). Юнг часто упоминал этот роман как пророческое предсказание о национал-социализме и также интерпретировал разрушительные войска мальчиков, которые в нём появляются, как негативный аспект пуэра или божественного ребёнка.[118] В этом романе герой истории, которого зовут Мельхиор ван Линденгус, мечется между двумя враждебными партиями: той, что принадлежит божественному мальчику Фо (= Будда), и той, что относится к господину Ульриху фон Шпату, преследующему мальчика. Фо сопровождает экстатический отряд мальчишек, которые вызывают потрясения и «освобождающие» массовые вспышки дикости в каждом городе. Фо — дух Луны и воды, сын матери-богини Земли, которая защищает его в форме торговки яблоками. Виноград, вино, флейты Пана, животные, розы и огонь — его элементы. Он провозглашает вечную смену форм через множество перерождений, поддерживает любые формы жизни и смерти, поиска и скитаний, танца и экстаза. Его преследователь и враг Ульрих фон Шпат («Шпат» по-немецки означает «поздно»), напротив, является, со своими «стеклянными лордами», правителем кристально чистого трансцендентального царства среди звёзд. Порядок, этика и чистая духовность — это цели, которые он провозглашает человечеству. По большей части господин фон Шпат появляется как жадный до власти чернокнижник, но в редкие лучшие моменты его лицо показывает себя как «благородное страдающее лицо бога». Из-за этого благородного аспекта герой романа, Мельхиор, никогда не мог полностью отказаться от фон Шпата, хотя его сердце принадлежало Фо и мальчишкам. Только в конце романа его тень действительно помогает убить тень Ульриха фон Шпата, и затем Мельхиор объединяется в смерти с божественным мальчиком Фо, который является ему в окружении гроздьев винограда. Последний в многих отношениях напоминает Евфориона Гёте и мальчика-проводника в «Фаусте» или же Максимина у Стефана Георге. Ульриха фон Шпата, с другой стороны, можно сравнить с фигурой вроде Клингзора в «Парсифале» Вагнера. Фон Шпат представляет, фактически, могущественное давление традиции и прошлое, которые, как Юнг однажды сказал, «хоронят богов в мраморе и золоте». Мальчик Фо, напротив, находится за пределами крайностей национал-социализма. Мы можем полностью применить к нему замечание Рабле, что «La verite dans sa forme brute est plus fausse que le faux».[119] Так как, в отличие от «Торквато Тассо» у Гёте, здесь слабая фигура анимы не может играть роль посредника, в романе Бруно Гетца мы не находим ни трансформации тёмной стороны, ни объединения с ней. Но что значит противостояние между этой тяжёлой отцовской фигурой и крылатым мальчиком-богом? Является ли это проблемой, которую философ Клагес назвал «дух как враг души»?

Наиболее меткие мифологические аналогии этим двум противостоящим фигурам обнаруживаются в символизме алхимии: так, начальник-диктатор-отец относится к тайному веществу, известному как «старый король», тогда как puer aeternus, как кажется, имеет отношение к mercurius infans или filius regius («царскому сыну»), которые также иногда персонифицируются в виде крылатого юноши, juvenis alatus.

В «Mysterium Coniunctionis» Юнг даёт детальный комментарий о фигуре старого короля, который представляет тайное вещество и обычно изображается алхимиками в начале процесса как несовершенный, неспасённый, ожесточённый, больной или даже злой. Ущербность соотносится с активизированным эгоизмом и ожесточением сердца, которое должно быть разбито в алхимической ванне. Жажда власти и похоть часто также бесславно характеризуют старого короля. Аналогично начальник Ривьер в «Ночном полёте» Сент-Экзюпери и Ульрих фон Шпат в «Царстве без пространства» Гетца воплощают собой чистое стремление к власти и характеризуются тотальным отсутствием эроса. Дух, который сам по себе не является «врагом души», вырождается в таких персонификациях на уровень интеллекта, и в этой ограниченной и ригидной форме стоит на пути всех плодородных и творческих импульсов психики. Он враг эмоциональности и инстинкта, но именно по этой причине он тайно позволяет себе подвергаться негативному влиянию примитивных импульсов.

С другой стороны puer aeternus, понимаемый как алхимический образ, является визави старого короля, элементом, который призван заменить его. Это символ обновления жизни или воссоединения разделённых противоположностей, «новый внутренний человек» или же возрождённое тайное вещество, более полный обновлённый символ Самости.