Читаем Психосоматика полностью

Таким образом, психофизиологический процесс вступает в действие еще до момента стабилизации какого-либо симптома, преобразования, разнообразные формы моторного поведения приобретаются и стабилизируются за счет повторения, которое становится характерным для индивида, одновременно обеспечивая возможность разрядки накопленной динамики или либидо. Так как если на соответствующий орган (пенис, глаза, руки и т. д.) наложен запрет и, следовательно, разрядка либидо невозможна, а вытеснения или сопротивления, предшествующие импульсу, больше не оказывают противодействия, то очевидно, что импульс стремится разрядиться, где-то в другом месте, где раньше получал вознаграждение, прежде чем смириться с функциональным несоответствием, то есть со смертью.

Организм находится в постоянном метаболизме со средой. Когда этот метаболизм поврежден, возникают каталитические процессы, то есть регресс и патология, вплоть до смертельного исхода. Человек испытывает внутреннее давление, которое он воспринимает как неудовольствие, боль, как заторможенную энергию, наталкивающуюся на преграду в своей интенциональности, химической селективности. Это отличается от эйфорического напряжения – полноты энергии с полнотой разрядки.

Необходимо также помнить, что клетка – и это подтверждает система антител, иммунитет и система прививок – сохраняет память[29] (устойчивый способ комбинирования, обуславливающий любой переход поступающей энергии), что выражается в физико-химической фиксации, которая постоянно накладывает особый отпечаток на последующий метаболический процесс. С момента изменения и далее, последующие функции стабилизируются в соответствии с данной причиной расстройства и, хотя первопричина изменения уже отсутствует, в метаболическом клеточном процессе продолжается данная защита.

Следовательно, мнемический след представляет собой результат процесса осаждения, регистрируемого на химико-клеточном или нейронном уровне, поскольку внешние объекты, то есть мать, среда или определенные действия, воспринимаются, познаются, интроецируются в тело через особое сенсорное восприятие. Предметность отождествляется путем сенсорной организации внутриклеточной реакции, которая осаждается и становится основой для последующего развития психического восприятия. То есть объекты воспринимаются и постигаются как проприоцептивные идентификации, а особым энергетическим стимулом является энергетическая или сопутствующая идентичность внешнего объекта. Восприятие опосредует внешний объект, однако для выполнения этой функции оно должно обладать как объектом, так и субъектом восприятия.

Следовательно, в зависимости от типа трудностей, типа воспитания организм с легкостью выполняет различные преобразования и, тем самым, становится способным к обратной связи. В случае поражения субъект или «Я» всегда могут вернуться к старым переживаниям, активизировать мнемические следы – в том числе дологического, предвербального происхождения, – разрядить импульс и, следовательно, стать осуществлением желания объекта в себе. Таким образом, мнемический символ, запечатляясь в теле, обретает силу, становится реальным замещением (к сожалению, в целостном значении он невротичен), что способствует примирению между первичной (то есть психической) и вторичной (то есть соматической) энергией. Следовательно, для бессознательного – как для вытесненного, онейрического, как для первопроцессов – не существует объективного различия между психикой и телом, поскольку все пропитано энергетически непрерывной информацией.

Когда нас охватывает тревога, это не просто чувство, ощущение, а конкретное тело, объект, вполне определенная катастрофа: органический симптом в данном случае представляет собой защитное средство против предстоящей потери объекта вознаграждения, соответствующего инфантильному мнемическому следу. Следовательно, любую психосоматическую реальность всегда следует соотносить с процессом символизации, через который проходит «Я» – как тело, как свершение, как индивидуация – с детских лет до нынешнего дня.