в) Конституциональное сопротивление. Конституционально субъект – лжец, как следствие, его ум перестроен таким образом, чтобы воспроизводить всевозможными способами аномалии, будь то физические, социальные или юридические. Конституциональное сопротивление объясняется особым противостоянием, оказываемым человеком вследствие затруднений деятельности (функциональной или органической) какого-либо органа или как результат активности общепсихологической структуры субъекта (шизофреник, моралист, невротик, идеолог). Оказывая сопротивление собственному объективному интересу в полной убежденности, что действует во благо себе, субъект противится терапии или метанойе, поскольку вся его органическая, психологическая и социальная деятельность замыкается и управляется некоей рациональной поверхностной установкой, которую он принимает за основополагающую для поддержания своей жизни и сохранения чувства собственного достоинства.

Не в нашей власти изменять правила педагогики, мы не юристы и не политики. Единственное наше оружие – привести клиента, который способен открыться и позволить обсуждать себя, к осознанию собственного положения. Единственная власть, которой доверяют и психотерапевт, и клиент, – это результаты: полное исчезновение симптомов какого-либо заболевания. Даже в случае, когда клиент не разделяет уверенность психотерапевта в своем выздоровлении, истина может быть выверена только результатами. Исполнив советы психотерапевта и достигнув результата, пациент уже на правильном пути.

За всю мою клиническую практику не было случая ухудшения состояния, смертельного исхода или продолжения хронического характера протекания заболевания у пациента, который следовал моим советам. Конечно, мои рекомендации были извлечены с помощью онтопсихологического метода анализа психической целостности субъекта. Тем самым я хочу еще раз напомнить, что у каждого человека есть онто Ин-се – совершенный, непогрешимый проект, созданный по вечным законам природы и удивительным образом способный к взаимодействию, предвидению и смене стратегий.

Единственное, что можно сделать, это подвести субъекта – при условии, что он дает на то свое согласие и затем совершает выбор, – к осознанию им собственного положения. Обычно случается, что клиент все понимает, но, как говорил Овидий, действует по принципу: «Вижу лучшее – выбираю худшее» (“Video meliora proboque, deteriora sequor”)[125]. В связи с этим, необходимо с глубоким уважением отнестись к внутреннему миру человека и предоставить ему полную свободу действий, не навязывая ассистенциальную поддержку, являющую собой одну из форм насилия: жизнь – это также и ответственный выбор.

14.3. Психическая реальность человека

Никогда не следует забывать о том, что за болезнью всегда стоит больной – его личность как первопричина любого феномена. После полного тщательного анализа и изучения феноменов необходимо разобраться в действиях хозяина дома, то есть больного. Многие заболевания могут исчезнуть мгновенно, едва больной изменит свою психологию, свои аффективные отношения, сменит работу, семью, страну. Лечение невозможно, если за синдромом скрывается противодействующее бессознательное больного.

Изучение психологии больного с его реальными склонностями, импульсами, доминантным комплексом открывает удивительный мир, в котором одновременно уживаются ад и рай, мифы и самая жестокая трагедия. Универсум психики – мир и ангелов, и монстров, которые не порождены природой, а служат результатом ошибочного вмешательства, привнесений, накопленных за всю историю человечества.

Мы исследуем психику, корнями уходящую в трех-, четырехтысячелетнюю историю развития цивилизации на различных ее этапах. Наряду с этим наши знания истории основываются на свидетельствах, оставшихся от властителей, правивших в разные эпохи: мы лишены достоверных источников, из которых могли бы почерпнуть знания о событиях, разворачивавшихся десять тысяч лет назад на нашей планете. Власть вседержителей одной системы практически всегда уничтожала сведения, достававшиеся ей от предшественников.

С помощью глубокого и всеобъемлющего анализа сновидений, уточнений через прочтение семантического поля и наблюдений за многочисленными типологиями человеческой психологии (египетской, африканской, ассирийско-вавилонской, арабской, еврейской, японской, китайской и т. д.) я обнаружил в психике бессознательного огромный архив знаний, который содержит в себе точнейшую археологию событий, и по сей день существующую в пластах нашей психической деятельности[126].