Читаем Психопомп полностью

Но вот мучительнейший из вопросов: если есть Благая Весть, если есть Церковь, если – слушайте! – нам повседневно сопутствует Христос, сказавший по воскресении Своем: Я с вами во все дни до скончания века, то отчего так жесток и безрадостен мир, почему в громадном своем большинстве человек глух к Благой Вести, и отчего так темна наша жизнь? Кто в этом повинен? Сам человек? Да, он, как ткань – молью, изъеден десятками пороков; он забыл о своем искуплении, о жертве Бога, пославшего за наши грехи на крестную смерть Своего Сына; это не потрясает его, не заставляет сильнее биться сердце, не наполняет душу бесконечной благодарностью; его, как тростинку под сильным ветром, шатает то влево, то вправо; он охотно бежит на манок национального превосходства, превозносится своей будто бы избранностью, своей особостью в сравнении с другими народами… Да чем ты гордишься, несчастный?! Взгляни, в каком сраме ты живешь! Бог дал тебе землю с несметными сокровищами, леса бескрайние, реки полноводные – приложи руки, и вся страна расцветет, как яблоня по весне! А живешь ты между тем в таком убожестве, что сто раз обруганному тобой европейцу стыдно показать твое жилище и твои дороги, не говоря уже об отхожих местах, на которые он глянет – и тотчас лишится чувств. Ты говоришь, что ты православный? Что веруешь в Иисуса Христа? Помилуй Бог, если ты веришь так, как надлежит веровать, если тщишься исполнять все заповеди, из которых первая: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем разумением твоим, и всею крепостию твоею[70], то разве так ты должен устраивать свою жизнь – и сокровенную, и внешнюю?