Читаем Психопат-тест полностью

– Не знаю, кто такой профессор Хофштадтер, – сказал я Деборе. – Хотя, конечно, обратил внимание на упоминания о нем, разбросанные по всей книге «Бытие или Ничто». Однако я так и не понял, реальное это лицо или выдуманный персонаж. Он что, знаменитость?

– Профессор написал книгу «Гёдель, Эшер, Бах»! – ответила она, явно удивленная моим невежеством. – Весьма значительный труд.

Я промолчал.

– Если вы только начинаете знакомиться с Интернетом, не слишком сообразительны и к тому же совсем юны, у названной книги есть все шансы стать чем-то вроде вашей второй Библии. В ней говорится о том, как можно использовать математические теории Гёделя и каноны Баха, чтобы наиболее эффективно реализовать ваш сознательный опыт. Очень многим молодым ребятам «Гёдель, Эшер и Бах» страшно нравится. Кроме всего прочего, она очень забавна. Откровенно признаюсь, до конца я ее так и не дочитала, но она числится среди моих настольных книг.

Несмотря на то, что весь мир был буквально у ног Хофштадтера в 1979 году, он решил из него удалиться и следующие три десятилетия работал профессором на кафедре когнитивных исследований в Университете Индианы. Но студенты его, конечно, очень хорошо знали. Профессор с густой копной седых волос, как у Энди Уорхолла, жил в большом доме на краю кампуса, и именно туда и направился Леви Шанд с намерением передать Хофштадтеру восемь экземпляров «Бытия или Ничто», которые он нашел в коробке под железнодорожным мостом.

– Под железнодорожным мостом, – повторил я, глядя на Дебору. – Вы заметили параллель? В том письме Дугласу Хофштадтеру автор сообщает об обнаружении нескольких старых листков, отпечатанных на машинке и кем-то оставленных в углу заброшенной железнодорожной станции. И вот теперь Леви Шанд находит несколько экземпляров «Бытия или Ничто» под железнодорожным мостом…

– Вы совершенно правы! – согласилась Дебора.

– И что же случилось с Шандом, когда он пришел домой к Хофштадтеру, чтобы передать ему книги? – спросил я.

– Леви говорит, что дверь открыл Хофштадтер в окружении целого гарема очаровательных француженок. Он пригласил растерявшегося студента в дом, забрал у него книги, поблагодарил и проводил к выходу.

На этом история Леви Шанда, по словам Деборы, заканчивалась.

Несколько мгновений мы молчали.

– Очаровательные француженки?.. – повторил я.

– Не верю его рассказу, – призналась Дебора.

– По-моему, он все это придумал, – согласился я. – А можно мне самому побеседовать с Леви Шандом по телефону?

– Я кое-что о нем разузнала, – ответила Дебора. – У него есть страничка в «Фэйсбуке».

– Отлично. Тогда я свяжусь с ним через нее.

Наступила пауза.

– Дебора?.. – окликнул я свою собеседницу.

– Боюсь, что его не существует, – покачала она головой.

– Но у него же есть страничка на «Фэйсбуке»…

– С тремя сотнями друзей в Америке, – подтвердила Дебора.

– Вы полагаете?..

– Я полагаю, что кто-то создал фантастический образ Леви Шанда на «Фэйсбуке», – ответила Дебора.

Я промолчал.

– Вы не задумывались над его именем? – спросила Дебора.

– Леви Шанд?..

– Проанализируйте его, – сказала она. – Это же анаграмма.

Я замолчал. И растерянно развел руками.

– Levi Shand [1] – «Live Hands», – выдала свой вариант Дебора. – Его имя – анаграмма «Live Hands».

– Ах, вот как, – протянул я.

– Рисунок на обложке «Бытия или Ничто», – пояснила Дебора. – Две руки, рисующие друг друга…

– Но если Леви Шанда не существует, – произнес я, – то кто же его создал?

– Я думаю, что все они – Хофштадтер, – ответила Дебора. – Леви Шанд. Петер Нордлунд. Я думаю, что все они – Дуглас Хофштадтер.