Гусеница застывает в куколку – у нее нормальный этап трансформации, естественный для ее роста. Она выпорхнула бабочкой – кризисом происшедшее назвать трудно, никто ни с кем не сталкивался, никаких острых стадий не было.

Впрочем, если говорить о маленьких детях, то, по мнению Л. С. Выготского, до определенного возраста каждый переход на новую ступень развития личности, как правило, является одновременно и личностным кризисом (см. гл. 4, разд. «Психология индивидуальных различий»; гл. 9, разд. «Культурно-историческая теория развития личности Л. С. Выготского»).

Кризис трех лет – это ступень развития ребенка, часто сопровождаемая еще и болезненными процессами, личностным нездоровьем маленького человечка. Он буянит, протестует, устраивает истерики…

Личностные кризисы можно рассматривать как определенный этап в развитии личности, однако исследования показывают, что позитивная оценка результатов кризиса для личности (переосмысление жизни, открытие новых горизонтов) – явление достаточно редкое. Взрослый человек более эффективно развивается не через кризисы, а здоровым, плановым путем.

Теория социального психоанализа эмоций

Теория социального психоанализа эмоций описывает возникновение и функции социальных эмоций ребенка, обслуживающих его взаимодействие с другими детьми и взрослыми. Это те эмоции, с которыми мы сталкиваемся ежедневно: радость и огорчение, обиды и расстройства. Адаптивные эмоции, помогающие организму более эффективно функционировать в тех или иных обстоятельствах, как и заякоренные эмоции, возникшие вследствие установления рефлекторных связей, в данном подходе не рассматриваются.

Теория социального психоанализа эмоций выводит возникновение основного массива эмоций взрослых людей из социальных событий их детства, в первую очередь из обстоятельств их взаимодействий с родителями, точнее, из практики влияния детей на родителей, управления детей взрослыми людьми.

Эмоции детей – способ управления родителями

Очень распространен взгляд, согласно которому ребенок – беззащитное, слабое и беспомощное существо. Взрослым, чаще всего тревожным бабушкам, кажется, что с ребенком может случиться все что угодно, что он слабенький и хрупкий, полностью зависящий от родительской заботы. Однако это не совсем так. Понятно, что малыш сам себе кашу не сварит и под машину попасть ему легче, чем взрослому человеку, просто в силу недостатка социального опыта. Однако по многим характеристикам взрослые вполне могут позавидовать возможностям ребенка. Арсенал влияния у ребенка существенно беднее, чем у взрослого, но у ребенка больше энергии, фантазии и настойчивости.

Даже младенец – не слабенькое существо, находящееся полностью во власти взрослых. Это активное, заботящееся о своих интересах создание, способное управлять родителями, вооруженное для этого всем необходимым арсеналом. Это подготовленная боевая единица, маленький энергичный хищник, использующий любые промахи взрослых, легко запрыгивающий им на шею и захватывающий над ними власть.

Мама для младенца – часть окружающей среды, которой он питается, которую он потребляет под свои нужды.

Маленькому ребенку нужно много чего. Как говорил советский психолог Даниил Борисович Эльконин, первое слово любого ребенка есть слово «Дай!», и не важно, какими звуками оно передано. С рождения маленький человек учится управлять родителями, чтобы получать от них то, что ему необходимо. Но каким образом он может влиять на взрослых? С помощью своими эмоций.

Если ребенок хочет оказаться на ручках у мамы, он тянется к ней. Если она не поняла, то он ей улыбается. Обычно этого хватает, и ребенок оказывается на руках. Если мама все же не взяла на ручки – малыш настаивает: хнычет, капризничает. Порядочная, чувствительная мама обычно сдается. Если же она подготовленная и «голыми руками ее не возьмешь», ребенок включает тяжелую артиллерию: крик, плач, он весь трясется… Редкая мама устоит против этого.