Читаем Психолавка полностью

— Да ни во сколько, я думаю, — ответил Эрл, бежавший перед тиборовской тележкой. — Сюда нынче никто не заглядывает. Разруха и запустение. Так что ПАМЗ, вероятнее всего, только порадуется работе. Ему без дела и без компании, должно быть, скучно. Он, хоть и электронный, но, полагай, не каменный. Чувства имеет. Своего рода.

Миновав прогал между кустами, тележка Тибора выехала на большое ровное поле. Казалось, здесь всю растительность как ножом срезало. Центр проплешины занимал внушительных размеров плоский металлический диск; наверху имелась крышка. Весь ПАМЗ находился под землей, а металлический диск был только его макушкой.

Никакого движения. Тишина. Лишь зловещее посверкивание металла в лучах рассвета.

— Привет, — сказал Тибор, обращаясь к ПАМЗу. Бегуны даже припрыгнули от ужаса.

— Не разговаривайте с ним подобным тоном, — тихо подсказал Эрл, нервно подергивая усами. — Побольше почтения, а не то эта штуковина поубивает нас! Она ведь производила оружие и ремонтировала военную технику. Запрограммирована в том числе и на отражение диверсий и вражеских нападений! ПАМЗ мнителен и недоверчив — и вообще у него премерзостный характер.

— Добрый день, — сказал Тибор. — Всячески рад приветствовать вас, о высокоумный электронный брат по разуму.

— Если вы будете витийствовать или почтительно хамить, — мягко произнес Эрл, — она нас всех укокошит!

Тон бегуна был спокойный, очень терпеливый — словно он ребенка поучал.

"А может, — подумал Тибор, — я и есть ребенок относительно этой "штуковины". Растерянный, беспомощный ребенок. Эта "штуковина", как ни крути, почище мутантов, которые хоть как-то похожи на людей, — так что некий подход всегда можно найти".

— Мой друг, — обратился Тибор к ПАМЗу, который до сих пор не подавал никаких признаков жизни, — не можете ли вы помочь мне?

Эрл тихонько застонал.

— Тогда сами обращайтесь к нему! — раздраженно бросил Тибор.

"К какому количеству словесных па надо прибегнуть, чтобы разбудить интеллект этой причудливой конструкции, созданной во время войны? Замучишься делать коленца!"

— Послушайте, — твердо сказал Тибор, обращаясь разом к Эрлу и ПАМЗу, — мне действительно нужна помощь, но я не собираюсь рассыпаться мелким бесом, юлить и канючить только для того, чтобы мне починили одно чертово колесо. Овчинка не стоит выделки!

"Да гори оно все синим пламенем, — подумал он. — Подобные штуковины смешали человеческую расу с дерьмом, а я перед ними буду хребет гнуть!"

— Всемогущий ПАМЗ, — зычно провозгласил Эрл, — мы пришли, дабы просить у вас поддержки. Этот несчастный безногий и безрукий человек не сможет завершить свое путешествие без вашей любезной помощи. Правое переднее колесо его тележки подвело его в трудную годину.

Тут Эрл замолчал и внимательно прислушался, вытянув свою узкую голову, которая сильно напоминала собачью морду.

— Вот оно! — восхищенно пискнул самый маленький бегун, явно зачарованный величием опасного момента.

Крышка ПАМЗа распахнулась. Из его глубины лифтоподобный механизм выдвинул длинный металлический стержень, на конце которого было что-то вроде репродуктора. Репродуктор заходил из стороны в сторону, потом раструбом точно нацелился на Тибора.

— Если вас угораздило забеременеть, — скрежещущим голосом произнес репродуктор, — я могу предложить вам старинные средства: мышьяк, настой из ржавчины, воду, которой обмывали покойников, сухие толченые почки мула, пену с верблюжьих губ. Что вы предпочитаете?

— Нет, — сказал Эрл. — Беременность не имеет места. У повозки этого человека сносилось колесо. Будьте добры слушать внимательнее, сэр.

— Я никому не позволю разговаривать с собой в подобном тоне! — рявкнул ПАМЗ. — Я требую надлежащего уважения!

Секундой позже тот же лифт выплюнул из недр мини-завода второй металлический стержень — с носиком на конце. Похоже, это был газораспылитель.

— Я расцениваю ваши слова как государственное преступление, — сказал ПАМЗ. — Это словесная диверсия — подрыв в моем лице авторитета военнопромышленного комплекса. Вас ожидает смерть. Приговор обжалованию не подлежит.

При этом из газораспылителя ПАМЗа вылетело облачко сероватого дыма. Бегуны попятились.

— Я вас научу вежливости, хамье двуногое! Последние слова потонули в шипении. Тибор не был даже уверен, что расслышал правильно. Из репродуктора неслись отрывистые клокочущие звуки — должно быть, что-то сломалось в речевом оборудовании ветхого мини-завода. Оба стержня беспорядочно заерзали вверх-вниз — один хрипел, другой поплевывал крохотными облачками газа. С отравляющим газом тоже что-то было не в порядке. Затем стержни замерли, а из глубины заводика потянуло темным дымком. Оттуда же послышался противный скрежет — видать, зубчатая передача где-то полетела. Тибор осведомился у Эрла:

— Почему он настроен так враждебно?

В то же мгновение из недр ПАМЗа вырвались целые клубы черного дыма.

— Я не настроен враждебно! — яростно проорал репродуктор. — Ах ты, хренов сукин сын, в бога душу твою мать!.. Я очень дружелюбен — и в порошок сотру любого, кто думает иначе!