Читаем Психолавка полностью

Он перешел на волну, где должен был слышать голос святого отца. Опять помехи. И молчание.

В сумраке то яблоко влажно посверкивало и теперь казалось почти черным. На самом деле оно, конечно, красное. Очевидно, гнилое, только отсюда не видать. Но как оно себя предлагает, как оно хочет быть съеденным, убитым…

Кто знает — быть может, это волшебное дерево. Ему не доводилось прежде видеть волшебных деревьев, а отец Хэнди не единожды рассказывал о них.

"Если я съем это яблочко, произойдет что-то очень хорошее. Христиане — тот же отец Абернати — твердят, что в яблоке — зло, оно есть сатанинский плод, и вонзить зубы в него — значит впустить в мир грех. Но мы-то в это не верим, — сказал он себе. — А коли эта история с яблоком не враки, то приключилась она в незапамятные времена и в другой стране".

У Тибора целые сутки не было ни крошки во рту. Он изрядно проголодался.

"Сорву-ка я это яблоко. Но есть его не стану".

Он потянулся, сорвал экстензором вожделенный плод и приблизил его к глазам, осветив маленьким шахтерским фонариком, закрепленным на шлеме. И в этот момент…

Да, что-то явственно двигалось на периферии его зрения. Он проворно повел глазами в сторону. К нему приближались двое.

— Добрый вечер, — сказал тот, что был особенно тощий. — Вы не из наших мест, да?

Оба незнакомца подошли вплотную к тележке, и калека направил фонарик на их лица. Две особи мужского пола, высоченные — под два с половиной метра, худые, покрытые ороговевшей голубовато-серой кожей, которая напоминала золу. На руках по шесть-семь пальцев — и по нескольку лишних суставов.

— Здрасть, — выдавил Тибор.

У одного в руке был тесак для рубки сучьев. У второго, одетого в ветхие штаны и изодранную холщовую рубаху, руки были пусты. Оба — кожа и кости. Причем почти буквально кожа и кости, мяса совсем не заметно. Тело из одних острых углов. Глаза большие, полные любопытства. Веки до странности массивные. Можно не сомневаться, что и внутри у них все так же причудливо — иной обмен веществ, иная система пищеварения, возможно, даже иная клеточная структура. А потому кормиться они могут уже совсем другим — к примеру, окрестной глиной с личинками, раскаленной лавой или растворенным металлом.

Два монстра с интересом рассматривали пришельца.

— Гляди-ка, — сказал один. — Никак человекоподобный человек!

— Можно и так выразиться, — отозвался Тибор.

— Меня зовут Джексон, — подхватил тот, что был совсем тощий и выглядел помоложе. — А моего друга зовут Поттер.

Тибор не очень ловко пожал сперва одну тощую руку, покрытую голубовато-серой ороговевшей кожей, потом другую.

— Добро пожаловать, — сказал Поттер, широко открывая свои покрытые чешуйками губы. — Можно взглянуть на вашу повозку? Э-э, да вы к ней привязаны! Никогда не видели подобной штуковины.

"Мутанты, — классифицировал их Тибор про себя. — Ящероподобные мутанты". Он старательно подавил брезгливое отвращение и навесил улыбку на губы.

— Я бы с радостью показал вам тележку, ребята, — сказал он, — да вот только больно трудно мне из нее выбраться. У меня нет конечностей. Видите, две железные хваталки — вот и все, что у меня есть.

— Ага, — понимающе кивнул Джексон. — Ну и дела. Видим, видим.

Джексон хлопнул голштинку по боку. Она тихо замычала и подняла голову. Во мраке было видно, как коровенка мотает хвостом.

— И быстро она возит вас? — спросил Джексон.

— Более-менее.

Левый экстензор Тибор опустил в карман, где лежал уже перезаряженный пистолет. В случае чего он уложит хотя бы одного из них.

— Я живу милях в тридцати отсюда. Мы свой поселок зовем — Шарлоттсвилль. Слышали о таком?

— А то как же, — сказал Джексон. — И сколько вас там?

— Сто пять человек.

Тибор счел за благо сильно преувеличить размеры населения родного городка. Авось не посмеют убить жителя большого поселения — побоятся, что кто-нибудь из ста пяти шарлоттсвилльцев явится и отомстит.

— Вы как умудрились выжить? — спросил Поттер. — Ведь тогда всю округу сровняли с землей.

— Мы прятались в подземных шахтах, — объяснил Тибор. — Точнее говоря, наши предки прятались. Успели убраться под землю перед самой Катастрофой. У нас в городке жизнь сносная — ничего устроились. Огородничаем в теплицах, есть кой-какая техника, насосы для воды, компрессоры, электрогенераторы. Есть даже токарные станки. И ткацкие.

Он не стал уточнять, что электрогенераторы работали на мышечной силе и только половина теплиц функционировала нормально. Девяносто лет прошло после Катастрофы — металл и пластик поизносились, невзирая на постоянную починку и заботливое отношение. Все в их городке ветшало и приходило в негодность.

— Вишь ты! — покачал головой Поттер. — Дейв Хантер оказался дураком набитым.

— Дейв? Это тот — большой, жирный? — спросил Джексон.

— Дейв говорит, — сказал Поттер, — что за пределами наших мест больше не осталось человекоподобных людей.

Он с любопытством разглядывал тиборовский шлем с фонариком.

— До нашего поселка час езды на вездеходе, — продолжил Поттер. — Мы с Джексоном выехали охотиться на вислоухих зайцев. У них вкусное мясо, но тащить их непросто — каждый весит килограмм десять.