Читаем Психолавка полностью

– Я искренне на это надеюсь, ваше высочество. Тем не менее я прежде занимался изучением истории таких предзнаменовательных приспособлений, как этот череп: они редко ошибаются. Их предзнаменования иногда неверно толковали, а их предостережениями пренебрегали, но если они настойчиво предупреждают о надвигающемся Зле, значит, это Зло надвигается.

– Понимаю, – сказал принц и с искренним наслаждением сделал глоток своего бурого пенящегося напитка. – А ты считаешь, что я слишком легкомысленно отношусь к этим предзнаменованиям?

Леммл набрал в грудь побольше воздуха.

– Одним словом, сир, – да. Он сунул руку в рукав своей одежды и достал мешочек, который получил от принца во время последнего визита. Мешочек звякнул, он был даже немного более полным, чем раньше.

– Я много размышлял, – продолжал он, – и решил вернуть некоторые ваши пожертвования на благотворительные цели. Не буду говорить о том, что произошло между нами, но я священник и понял, что не могу забыть о своем долге.

Принц внимательно смотрел на Леммла, затем его взгляд переместился на карту на стене. Он встал, изучил положение нескольких флажков, затем вернулся на место.

– Леммл, на этой карте я отмечаю продвижение нескольких объектов. Синие флажки отмечают последнее известное местонахождение моих героических друзей.

Леммл повернулся к карте. Он услышал, как за его спиной принц вынул пробку одной из бутылок и освежил вино в кубках.

– Красные флажки отмечают скопления бандитов и места обитания чудовищ, – продолжал принц, – зеленые флажки отмечают природные катаклизмы – наводнения, землетрясения, смерчи. Желтые флажки отмечают катаклизмы неестественного происхождения.

– Кажется, таких много в Калтусе, – заметил священник, принимая кубок с вином из рук принца.

– Действительно, но их меньше, чем было прежде, – возразил принц. – Несколько моих героев уже возвращаются назад, а количество катаклизмов, как природных, так и неприродных, постоянно снижается. Говоря кратко, я искал каких-либо доказательств того Зла, по поводу которого вы с черепом так суетитесь, и не нашел никаких следов.

Леммл сделал глоток из кубка. Он показался ему чуточку более горьким на этот раз – возможно, магический сладкий напиток начал портиться. Его бы это только обрадовало. Он не разделял привязанности принца к этому пойлу и скучал по кубку доброго вина или кружке пива.

– Я испытываю облегчение от того, что вы так тщательно все проверили, сир, – сказал он, – но продолжаю придерживаться своих убеждений. И больше не могу служить вашими глазами и ушами в стенах Храма. Я также должен вас предупредить, что буду настороже и разоблачу тех, кто попытается сменить меня в этом качестве.

Рэнго печально покачал головой.

– Ты неверно судишь обо мне, священник. Разве ты не помнишь, что это ты явился ко мне со своим предложением, а не я к тебе? Думаешь, если ты был продажным, то и другие будут такими же, или что я стану просить других священников служить одновременно и короне, и Храму? Нет, когда ты пришел ко мне, я принял это за знак свыше, указывающий, что Боги Света желают, чтобы я имел глаза и уши в их владениях. Теперь, когда ты покидаешь мою службу, я завершу эту фазу своего правления.

– Надеюсь, это так. – Леммл поднялся, пошатываясь, напряженный разговор подействовал ему на нервы. – В таком случае позвольте откланяться, господин мой, и, благословить ваше грядущее супружество.

– Прощай, Леммл Таудей, – ответил принц со странной улыбкой. – Больше мы не увидимся.

Получив разрешение удалиться, священник пошел по каменному коридору, который внезапно стал казаться ему бесконечным. Голова кружилась. Одну каменную стену невозможно было отличить от другой. Он три раза прошел мимо одного и того же гобелена и никак не мог попасть к боковой двери, через которую обычно приходил на встречи с принцем.

Позвать на помощь было исключено. Он не знал, какой прием окажут ему гвардейцы принца, некоторые из них были грубыми солдатами, ожесточенными службой во время войн против Падшей Птицы-Солнца. Он побрел вперед и вдруг застыл, услышав легкие шаги, приближающиеся к нему по каменной лестнице. Вскоре показалась принцесса Рисса.

– О боже! – воскликнула она, опускаясь на колени рядом с ним. – Что с тобой?

Он попытался ответить, и его вырвало на ее туфли.

Когда он очнулся, то обнаружил, что лежит на соломенном тюфяке в прохладной полутемной комнате. Принцесса стояла рядом с ним на коленях, в руках у нее был тазик с холодной водой и кусок ткани.

– Я в тюрьме? – прошептал он.

– Это как посмотреть, – ответила принцесса. – Это комната, предназначенная для моей компаньонки. Дейзи предпочитает уходить домой, к мужу, поэтому комната свободна. После всего, через что я прошла, охрана моей добродетели никого особо не волнует.

– А, – простонал он.

– А что случилось с тобой? – спросила Рисса. – Насколько я могла догадаться, тебя отравили. Я дала тебе слабительное, а потом накормила активированным углем, чтобы абсорбировать остатки.

Леммл Таудей открыл рот.