Читаем Психолавка полностью

— Угу. Точнее, целый комплекс, состоящий из миллиардов таких процессоров, в котором каждый из них служит конкретной цели. Представь себе некий набор микроопераций, служащих для созидания еще большего количества микропроцессоров. Представь себе мастер-программу, которая их включает и выключает, заставляя работать в различном режиме и в зависимости от твоих потребностей. А теперь представь, что имеешь доступ к запасам сырья, необходимого, чтобы воплотить заданную программу в жизнь.

Я засмеялся.

— Звучит как расшифровка некоего генетического кода… Но поскольку ты сказала «город», то должен появиться неорганический артефакт, верно?

Она кивнула, подняла руку и снова извлекла из ниоткуда тот же прямоугольный предмет. На сей раз она нажала в определенной последовательности на несколько разноцветных кнопок, видневшихся на его поверхности, и прямоугольный предмет тут же сам собой распался, превратившись в яркое пятно, удивительно яркое в этом мрачноватом месте, освещенном серым рассеянным светом.

— Ты прав, — сказала она и как бы «подняла» с земли золотистое пятнышко. Распрямляясь, она легко коснулась моего правого кулака — руки мои, оказывается, все еще были сжаты в кулаки, хотя сам я этого совершенно не замечал. — Разожми, — велела мне она.

Я разжал кулак, и Глория положила мне на ладонь крошечное семечко.

— Не потеряй! — предупредила она. И я бережно сжал семечко в ладони. Глория взяла меня за руку и сказала: ~ А теперь иди вон туда.

Мы сделали несколько шагов по каменистой тропе, внезапно появившейся у нас под ногами. Над головой синело небо, в спину нам светило яркое солнце. Оглянувшись назад, я увидел внизу, под нами, ярко-зеленую равнину и примерно в полумиле от нас, на склоне пологого холма, цепочку деревьев.

— Это что ж там, наша лужайка для пикника? — спросил я.

—Да.

— Надеюсь, виртуальные муравьи не сожрут наши бутерброды? Если муравьи здесь такие же настоящие, как твоя скатерка…

— Выбирай место, — сказала она.

— Ты хочешь прилечь?

— Нет. Я хочу, чтобы ты опустил свое семя в землю.

— По этому поводу существует одно библейское предписание…

— Я имею в виду семя дизайна. Ты можешь посадить его где хочешь. Можешь даже просто бросить его на землю в каком-нибудь подходящем местечке.

— 0'кей. — Я опустился на колени, разгреб землю, положил в ямку семя и засыпал его землей. — Ну, что теперь?

— Все. Больше ничего не требуется. Я встал.

— А дальше что будет?

— Вернемся назад и позавтракаем на траве. И мы, взявшись за руки, побрели назад.

* * *

С нашей лужайки не был виден тот каменистый склон, на котором я посадил это «семя». В том направлении вообще ничего не происходило — по крайней мере, в течение получаса, — так что я практически забыл о «зеленом городе».

— Ну что, вино откупорить?

— Да, было бы неплохо.

И тут вдруг — не успел я и глазом моргнуть! — склоны далекого холма совершенно переменили свои плавные очертания.

— Черт побери! — вырвалось у меня.

— Давай я попробую, хочешь? — Глория протянула руку, желая взять у меня бутылку.

— Не в бутылке дело! Там, на холме, что-то происходит!

— Ах да! В первый раз это зрелище кажется действительно несколько необычным.

Прерывистая линия, пробиваясь сквозь холм, все время вытягивалась, росла в высоту, превращаясь в стены…

Мне наконец удалось открыть бутылку, и я наполнил наши стаканы.

Скорость, с которой рос город, все увеличивалась. Теперь он рос ввысь куда быстрее, чем опускалась вниз вершина самого холма. Вскоре его башни стали уже хорошо видны; они становились все выше и как бы покачивались, утолщаясь и продолжая расти.

— Теперь, видимо, происходит виртуальное прочтение заложенной в «семени» программы? — спросил я.

Глория отпила вина, подумала и посмотрела на меня:

— Это может быть все, что угодно, дорогой Альф; все, что я захочу; все, что мне придет в голову. Вспомни: ведь реальность состоит из множества множеств. Ее можно даже вывернуть наизнанку — и заставить город вновь превратиться в семя.

— Между прочим, города по большей части так и поступают. Только это относится скорее к характеристике их обитателей, а не самих городов.

Солнечные лучи сверкали на шпилях, которые уже приобрели отчетливо зеленоватый оттенок.

— Так можно за один день построить целый мир, причем вполне пригодный для житья, — сказала Глория.

— Спорить готов, у тебя есть и другие «семена», которые способны ошеломить любого! — заметил я.

— Да, есть. Но у всего этого есть и отрицательная сторона. Конечно, это грандиозное зрелище — когда видишь всю поверхность планеты, купающуюся в море красок — превосходящих друг друга яркостью, гаснущих, вспыхивающих, смешивающихся…

— И разве бывает у этого конец?

— Однажды я видела полностью оформленный мир. Каждое пятнышко земли было занято. Но жить там не мог никто! Слишком много было посеяно вражды. Да и ресурсы самой планеты были полностью исчерпаны.

— И целый мир… пропал даром?