Читаем Прыжок леопарда полностью

Принц Филипп, сидевший на коне между рыцарями, нервничал и слишком часто поддавал шпорами бока своего декстриера, заставляя его часто перебирать копытами и елозить, сталкиваясь боками с соседними лошадьми.

– Филу, перестань, пожалуйста, изводить своего коня. – Тихо шепнул принцу Гильом. – Бедный декстриер буквально затоптал наших лошадок…

Принц смутился, покраснел пятнами и, опустив лицо, пролепетал:

– Гильом, это он сам прыгает, ему, наверное, не терпится поскорее вступить в бой…

– Филу, кузен мой, не говори, ради всего святого, подобные глупости… – с легким, словно братским, укором ответил Гильом. – Декстриер, хотя и боевой конь, но, все-таки, не дурак. Он не сильно любит сражаться, это его работа…

В это время к ним подбежал королевский сержант и, запыхавшись, произнес:

– Ваше высочество! Его королевские величества желают срочно видеть вас!

Филипп обреченно вздохнул и посмотрел на соседей-рыцарей, ища сочувствие и понимание. Гильом и Филипп де Леви изобразили на своих лицах крайнюю озабоченность и, преклонив головы, ответили ему:

– Ваше высочество, вам надо срочно убыть к его величеству! Долг вассала и состоит в том, чтобы четко и быстро исполнять повеления своего сюзерена, какими бы они странными не казались…

– Я быстро! Только спрошу у отца и обратно… – с надеждой в голосе ответил принц Филипп, развернул коня и поскакал сквозь ряды расступавшихся рыцарей.

Когда он уехал, Гильом вытер лоб и произнес:

– Слава тебе Господи. Иначе нам пришлось присматривать за ним, а не наносить удары лансами…

Король Людовик, сидевший на высоком постаменте, установленном под огромным шатром темно-синего цвета с вышитыми лилиями, дождался отъезда своего сына и, когда тот почти приблизился к нему, незаметно кивнул главному герольду и распорядителю турнира. Тот, нисколько не смутившись, поднес к губам турнирный рог и трижды протрубил, после чего громко крикнул:

– Атакуйте, мессиры! Пришло ваше время!..

Принц Филипп опешил и стал огорченно озираться по сторонам, бросая взгляд то на короля, то на своих товарищей, начавших без него конный бой на лансах.

Филипп де Леви старался не отставать от Гильома Клитона, удерживая своего декстриера рядом с конем молодого герцога, которого после пленения его отца Робера Куртгёза королем Англии и собственным младшим братом Генрихом во Франции нарочно, словно дразня англичан, стали именовать герцогским титулом.

Огромный рыцарь, весь в желто-черном одеянии, похожий на гигантскую боевую осу, одним из первых вступил в конный бой на лансах, столкнувшись в большим всадником, чьи одежды и конская попона были украшены лазорево-белыми полосами. Удар страшной силы, перемешанный с треском ломавшихся лансов, ржанием декстриеров и боевыми кличами рыцарей, накрыл ристалище и волнами прокатился по трибунам и толпам зевак, окруживших оргомную поляну ристалища.

Филипп едва не вылетел из высокого боевого седла, приложив все силы, сноровку и умение для того, чтобы удержаться и стерпеть удар. Его противнику повезло значительно меньше – его декстриер неуклюже присел на задние ноги и рыцарь, не удержав равновесия, свалился на жесткую землю ристалища.

Де Леви увидел, что и Гильом вышел победителем из первой атаки. Он разворачивал декстриера и направлялся к оруженосцам, которые уже трясли запасными лансами, в то время как остальные слуги молодого герцога бежали к упавшему рыцарю, чтобы забрать шлем, щит или иной атрибут, подтверждавший поражение и победу их господина.

– Прекрасный удар, Филипп! – Гильом перевел дыхание и взял новый ланс. – Я даже не представляю, как сейчас злится его светлость Стефан! – Он громко рассмеялся.

– Стефан? – Недоуменно переспросил его де Леви. – Это кто такой? В суматохе я не успел, как следует, разглядеть его герб.

– Кто-кто! Стефан де Блуа и де Мортэнь, родной брат его светлости Тибо де Блуа!..

– Матерь Божья…

– Славь, славь Господа! Ты даже не представляешь, каких денег заработал и сколько радости доставил королю! – Поздравил Филиппа Гильом Клитон. – Можешь теперь падать, сколько душе угодно! Его выкуп с лихвой покроет все твои убытки!..

Они развернули декстриеров, Гильом выровнял шеренги своих рыцарей и, приподнявшись на стременах, снова повел в атаку…

– Ваше величество, – тихий и вкрадчивый голос Сугерия раздался над самым ухом Людовика, – наш протеже выбил первой же атакой мессира Стефана…

– Ух, ты… – воскликнул Людовик и замолк, опасаясь, как бы его радость не долетела до ненужных и лишних ушей. – Кто, говоришь, его сшиб?..

– Де Леви, собственной персоной. – Еле слышно ответил Сугерий.

– Молодец. Значит, мы в нем не ошиблись.

– Истинно так, сир. Как я успел заметить, он подружился с молодым герцогом…

– Вот и хорошо… – король радостно хлопнул в ладони…

Тибо де Блуа, граф Шампани, Блуа, Шартра и Мо, медленно подъехал к своему брату, которого, поддерживая под руки, оруженосцы выводили с ристалища. Удар был достаточно сильным, но, слава Богу, не смертельным. Стефан был контужен и сильно ушибся при падении о землю, вывихнув плечо и повредив ногу.

– Кто это был?.. – еле слышно выдавил он из себя.