Читаем Прыжок полностью

Но Финн и Ману не послушались, они бежали и смеялись, бежали по пустынным улочкам Старого города, между стенами которого настоялся горячий воздух раннего лета, бежали под разбухшими грозовыми тучами, сулившими дождь, долго бежали даже после того, когда бежать уже не было необходимости, бежали на стройку в поле на окраине города, где начинался лес. Ману протиснулась между высокими ограждениями, пересекла заброшенную стройплощадку, снова пробралась через забор на другой стороне и, раскинув руки, упала на кучу песка под зеленым брезентом на опушке леса. Она отдышалась и вытерла кепкой пот со лба. Финн прилег рядом.

— Ты быстро бегаешь, — сказал он.

Ману ухмыльнулась и поставила пакет с растением в траву около себя.

— Еще одно спасли.

— От чего? — спросил Финн.

Ману приподнялась.

— Пойдем со мной, я тебе кое-что покажу. — Она подняла кипрей, аккуратно обернула покрепче тряпку, которая слегка ослабилась, вокруг корней, взяла растение на руки, точно ребенка, и направилась в лес.

Финн включил фонарик на телефоне, чтобы видеть, куда ступает.

— Ты уверена, что это хорошая идея? — волновался он. — Я слышал, здесь водятся дикие кабаны, у них сейчас как раз поросята народились.

Ману, не останавливаясь, повернулась к нему, продолжая шагать задом наперед.

— В худшем случае проведем ночь на дереве, — засмеялась она.

«Ну отлично, — подумал Финн, — теперь она знает, что я трус». Ману уверенно пробиралась сквозь чащу, придерживая ветки то левым, то правым локтем. Финн пытался повторять за ней, но ветки постоянно вонзались ему в бока или прилетали в лицо, через каждые несколько шагов он спотыкался о корни и даже случайно схватился рукой за крапиву. Он завидовал решимости Ману, но понимал, что, вероятно, никогда бы не встретил ее, будь у него хотя бы половина ее смелости. Тогда бы он уже давно отправился в большое велопутешествие, тогда бы уже давно катил свой велосипед по неаполитанскому или нью-йоркскому асфальту. «Но вот в конце мая, — думал Финн, — в конце мая я решусь, и, кто знает, может быть, Ману поедет со мной». Он вспомнил, как впервые увидел ее в один из последних теплых дней прошлой осени на островке безопасности у заправки. Она стояла, окруженная астрами, цинниями и анемонами — цветами, названия которых он узнал только после знакомства с ней. Уже темнело, ноги Финна забились после целого дня на велосипеде. Ману подпрыгивала среди цветов и размахивала руками.

— Эй ты, да-да, ты, поди сюда!

Он подъехал к ней, затормозил, она даже не дала ему спросить, что случилось.

— Можешь подержать, пожалуйста? — Она без объяснений всучила ему большой оранжевый фонарик. — Посвети-ка сюда, — сказала она, указывая на незасаженный клочок земли посреди островка.

Финн взял фонарик и направил свет на нужное место. Ману молча сажала оставшиеся астры в заранее вырытые ямки. За все время она ни разу не взглянула на него. Старательно посадив все растения, она уперла руки в бока, кивнула довольно и улыбнулась.

— Так, — сказала она, — с меня мороженое.

Он чуть было не врезался в Ману, когда она остановилась и правой рукой потянулась к ветке липы, встала на цыпочки, чтобы достать до соцветий.

— Ты просто обязан их попробовать, они на вкус сладкие как лето.

Финн взял цветок и покрутил между пальцев.

— Липы рано зацвели в этом году. Но их цветки помогают от любой боли, — сказала Ману и положила себе в рот сразу два цветка.

Финн недоверчиво попробовал. Цветок в самом деле на вкус был сладковатый и сочный, немного напоминал мед.

— Это там, впереди. — Ману указала в темноту. — Осталось всего несколько шагов.

Финн поднял телефон повыше и посветил во тьму между деревьями. Ману тоже включила маленький фонарик, висевший на связке ключей. Они вышли на большую поляну, в центре которой цвел внушительный сад; Финн узнал дикий мак, календулу, фуксию и пионы даже несмотря на то, что некоторые бутоны были закрыты. О названиях остальных растений он не имел ни малейшего понятия. По краю поляны росло пять фруктовых деревьев: яблоня и слива — в этом он был уверен, а еще, вероятно, груша и вишня, быть может даже абрикос, лимон или то, с горькими орехами, похожими на жареные апельсины.

— Мы на месте, — сказала Ману. — Мой приют для горшечных растений. — Она указала на фруктовое дерево: — Это померанцевое деревце было первым, я украла его со школьного двора. — Она подошла к навесу, сколоченному из деревянных планок, к его внутренней стене были прислонены садовые инструменты, тачка и лейка. Освободив корни кипрея от ткани, Ману взяла лопату. — А ты прихвати тачку.

Финн откинул тачку от стены и пошел вслед за Ману.

— Зачем ты пересадила сюда все эти растения? — спросил он.

Возле пионов Ману воткнула лопату в землю.

— Представь, что тебя заперли в изолированной камере без связи с внешним миром, без возможности общения. Как бы ты себя чувствовал? — Она активно заполняла тачку землей.

— Ужасно, — ответил Финн. — Наверное, в таких условиях я бы долго не протянул.