Читаем Пруд двух лун полностью

— Наша Финн — Главная Ищейка! — со смехом вмешался Джей. — Она может найти все, что пропало, Хозяин. Старик Керси нажил на ней целое состояние! Люди приходили к нему и просили найти всякие вещи — пропавших собак и украшения, сбежавших любовников и все такое! Он притворялся, что входит в транс, а потом брал с них деньги за то, чтобы найти потерянное, а Финн искала. Но он все спускал на виски, а когда напивался, с ним не была никакого сладу.

Йорг еще раз пробежал пальцами по амулету, раздумывая, что это за фигурка. Собака или волк? Он подумал, безопасно ли будет попробовать связаться с Мегэн, потом решил, что не стоит этого делать, ведь поблизости могли быть искатели. Попытаюсь, когда мы доберемся до дома, подумал он. Мегэн интересно будет знать о протеже Глинельды... в особенности такой, которая обладает Талантом Поиска.

— Он был ужасный человек, — сказал Джей — Бил Финн, если она не делала то, что он велел ей. Мы все радовались, когда он умер.

Финн не стала дожидаться, пока Главная Искательница Глинельда отдаст ее кому-нибудь еще, а просто собрала свои вещи и сбежала к своим друзьям на улицу. Похоже, никто ее не хватился. Единственным ее страхом было то, что Главная Искательница может ее выследить.

— Но зачем ей это нужно? — спросил Йорг, заставив Диллона с Джеем дружно расхохотаться.

— Вот и мы все время так говорим, — давясь смехом, заявил Диллон.

— Пылающие яйца дракона! — рассердилась Финн. — Что бы вы ни говорили, я это знаю! У Главной Искательницы на меня какие-то планы, она сама так сказала! Я боялась ее, но никогда не осмеливалась не сделать то, что она велела мне. Я знаю, что она готовила меня к ужасным делам, иначе зачем ей было учить меня всем этим штукам?

— Каким штукам? — мягко спросил старый слепой.

— Ну, например, как выдергивать волосы или как следить за кем-то так, чтобы он ничего не заметил. Она даже научила меня читать! Зачем бы она стала учить меня читать, если не хотела, чтобы я делала для нее что-то плохое?

Йорг чуть было не расхохотался, хотя это был бы горький смех. Вместо этого он попытался сказать ей что-то успокаивающее, но Финн непокорно продолжила:

— Не понимаю, почему я не могу просто болтаться вместе с Диллоном и Джеем — ведь никому нет никакого дела, чем они заняты, почему же кого-то волнует, чем занята я?

Обеспокоенный их уязвимостью, старый провидец начал учить ребят защищать свои мысли и к наступлению весеннего равноденствия даже достиг в этом деле кое-каких успехов. Мысль о том, чтобы отпраздновать слом времен, была встречена со всеобщим энтузиазмом. Найдя хорошо укрытую опушку в одном из поросших густым лесом ущелий, Йорг позволил им послеполуденный отдых, который ребята употребили на то, чтобы приготовить разнообразные угощения и сплести толстые гирлянды из листьев. Он был очень удивлен их возбуждению, и подумал, что, похоже, в Лукерсирее у них было не слишком много возможностей повеселиться.

Весеннее равноденствие обычно предварялось Испытанием, длившимся с захода солнца до полуночи, но Йорг решил, что требовать этого от его юных спутников было бы чересчур, и попытался уложить их спать, пообещав, что разбудит их, когда настанет время слома времен. Но они не смогли заснуть, а лежали у костра, под затянутым облаками ночным небом, перешептываясь и хихикая, пока Йорг, усевшись настолько удобно, насколько позволяло его старое тело, думал об Эйя, погрузившись в себя. Он узнал момент слома времен, почувствовал его и поднял сонных ребятишек.

Они уселись вокруг огня с венками на головах и горящими головнями в руках, а он своим кинжалом начертил вокруг них магический круг. Воткнув свой посох там, где круг замыкался, он затянул ритуальную песнь. Дети послушно запели вместе с ним.

О ночи тьма, о солнца свет,

Вы нам откройте свой секрет,

Найдите в нас добро и зло,

Мертвящий холод и тепло.

Найдите их, они в нас есть:

Веселье — грусть; бесчестье — честь,

И чернота, и белизна,

О ночи свет, о солнца тьма.

Снова повисла тишина. Йорг кинул в огонь пригоршню душистых листьев и корешков, и желто-зеленые языки пламени с шипением взметнулись вверх. Он жестом велел ребятам начинать танец, а сам негромко затянул: