Психотерапевты, как и большинство людей, не любят признавать неудачу, и велик соблазн применить на практике некий алхимический процесс, благодаря которому наше разочарование и ощущение собственной несостоятельности как специалиста волшебным образом трансформируются в реальный элемент личности клиента: «Я как психотерапевт потерпел неудачу, поэтому вы безнадёжны». Или: «Если я вам не помог, то вам не поможет никто». Большинство из нас, кто хоть какое-то время работал с людьми, сталкивались с тем, что какой-нибудь уважаемый, умный, хорошо обученный, очень опытный человек делал или подразумевал в отношении конкретного клиента такое утверждение: «Этот человек не может измениться». А потом приходит студент или начинающий специалист, который ещё не знает, что делать, и помогает клиенту добиться значительных изменений. Мы предполагаем, что этот феномен можно объяснить следующим образом: прогнозы становятся самоисполняющимися пророчествами. Ведь какой психотерапевт захочет работать с клиентом с неблагоприятным прогнозом, если только он о нём не знает?

Возможно, нам нужно профессиональное смирение, чтобы признать, что даже если мы не в состоянии помочь конкретному клиенту, то кто-то другой, даже начинающий специалист, вполне сможет. Однажды я консультировал «трудный случай» в подростковом отделении; пациентке было семнадцать лет, за плечами десять лет госпитализации и множество других проблем. Один из помощников воскликнул: «Ну если Фрэнк Фаррелли не может её вылечить, то никто не сможет». Я ответил: «О нет, я на это не куплюсь». Хотя и поблагодарил его за горячую поддержку, я заметил, что ни один психотерапевт не является универсальным целителем. Наука постепенно выявляет самые разные причины, по которым это происходит. Однако, судя по нашему опыту, максима «что хорошо одному, то смерть другому» распространяется и на наших клиентов, что не может не радовать. Это вселяет надежду и даёт молодым специалистам повод ступать туда, куда боятся идти эксперты.

Психическая хрупкость пациентов сильно переоценивается как самими пациентами, так и окружающими

Большинство пациентов будто ходят с наклеенным на них ярлыком «хрупкое, обращаться с осторожностью». К сожалению, слишком часто психотерапевты верят этому ярлыку и реагируют соответствующим образом – руки прочь. Например, нередко можно услышать: «Она не готова к такому объяснению» или «Для его психики было бы слишком разрушительно сказать, что…» Большинство преподавателей, проводящих семинары или читающих лекции для психотерапевтов о росте и развитии человека, как правило, находятся под сильным впечатлением от психических проблем, которые могут развиться у человека. Нередко они настолько впечатлены психопатологией, что высказывают такое мнение: «Удивительно, что люди вообще вырастают наполовину нормальными».

Этот подход к обучению во многом определяет установку психотерапевтов по отношению к клиентам, а также то, на что и как он будет реагировать: на силу и здоровье пациента или на его психопатологию и социальную девиантность. Провокативный психотерапевт, пародируя традиционные подходы, чрезмерно фокусируется на «неправильности» пациента, пытаясь спровоцировать его признать, что с ним всё в порядке. Это не чрезмерный оптимизм, а просто более интеллектуально точное утверждение – ведь очень важно помнить, что психотерапевт видит пациента в его худшем состоянии (например, Джекобсон (1965) зафиксировал, что 75 % клиентов находились в состоянии крайнего кризиса, когда он начал с ними встречаться). Если психотерапевт ориентируется только на эти данные (дисфункциональное, кризисное поведение), то он получает очень искажённую картину и неточно оценивает реально существующие сильные стороны клиента и его способность преодолеть кризис. Хотя следует понимать, что клиент может иметь психические и физические ограничения, в целом мы должны требовать от него большего. В значительной степени он будет вести себя так, как от него ожидают, а не так, как будто его психика является эквивалентом дрезденского фарфора.

Дезадаптивные, непродуктивные, антисоциальные установки и поведение клиента могут быть кардинально изменены независимо от степени тяжести и хронического течения заболевания