Читаем Проводник (СИ) полностью

Обратная дорога к относительно безопасному второму поясу заняла меньше времени, однако морально и физически вымотала. Тварей было не просто много, а очень много. Эльвине пришлось взять в руки фамильную эспаду, поскольку ее кинжальчик крупным хищникам был не страшнее зубочистки. Бесило не столько количество порождений Проклятых земель, сколько то, что почти все они были невероятно мерзкими, ядовитыми и смертельно опасными. Много проблем доставили насекомые, которым частенько удавалось добраться до комиссарских тел. Притаившийся в траве скорпион, прогрызший сапог слизень, гигантские пауки, невероятных размеров мохнатая гусеница, умеющая плеваться кислотой… Запас противоядий быстро уменьшался. Сообразив, что если так и дальше пойдет, мы вполне можем загнуться от передозировки, я достал Поглотитель.

С ним дело пошло легче. Теперь нападавших на нас тварей мы рассматривали в качестве оригинальной формы батареек, дающих нам силы двигаться дальше. Больше всего халявной энергии перепало Дару. Брат смог наполнить все накопители в амулетах, а попутно раскачал собственный резерв, неслабо увеличив его вместимость. Во время домашнего обучения заниматься этим у Ушастика не было возможности — его учитель делал акцент на развитие контроля. И кто знает, как сложилась бы судьба Дарита, если ему в детстве наняли бы другого педагога. Возможно, он давно получил бы звание магистра магии жизни и сделал бы головокружительную карьеру в столице эльфийского Леса, а не шлялся бы по Проклятым землям в сомнительной компании.

К вечеру частота нападений уменьшилась до такой степени, что мы смогли разорвать технику и спокойно перекусить жаренным крокодильим мясом. Несмотря на приятную легкость в теле, моя голова была тяжелой и гудела, как трансформаторная будка. Остальные неприятных ощущений не испытывали — видимо, основная нагрузка ложилась на меня, как инициатора объединения. Решив завязывать с издевательствами над собственным разумом, я не стал активировать технику после того как мы наполнили желудки и дальше повел отряд по старинке.

Ага, щас! За полдня мы успели отвыкнуть от самостоятельной работы, и столь резкая смена «формата» ощутимо снизила эффективность командного взаимодействия. После того как Эльвина едва не отрубила мне руку, пытаясь сбить парочку надоедливых летучих мышей, я понял — так дело не пойдет. Нужно устроить перекур. Сверившись с картой, я довел отряд до одного из убежищ, оказавшегося полуразрушенной башней. Проверив ее на наличие кровососов, колоний ядовитых насекомых и хентайных монстров, мы обнаружили только десяток обычных змей, которые при нашем приближении издавали громкое шипение, но нападать не пытались.

Укрытие было не идеальным, но мы и не собирались в нем задерживаться. Мне требовалась всего пара-тройка часов, чтобы снять накопившееся ментальное напряжение, и можно идти дальше. Оставив Мурку с Даром бдить, я расстелил простынку и мгновенно вырубился. Но буквально в следующий миг был выдернут за шкирку из блаженной угольной черноты. Продрав глаза, я увидел несущуюся на нас волну тварей, объединил сознания спутников и встретил неожиданное нашествие во всеоружии.

Нам пришлось туго. Хищники перли нескончаемой лавиной, не обращая внимания на раны, эмпатические удары и груды разрубленных тел. На посторонние мысли не было времени, мы вертелись юлой, отражая атаки со всех сторон и не всегда успевая. Появились царапины, укусы. Раны быстро затягивались, но твари, ощутив нашу слабину, пришли в неистовство и принялись развивать достигнутый успех. Применять Поглотитель было некогда. Мы кромсали атакующих хищников когтями, клыками и сталью, чувствуя, что постепенно приближаемся к опасному пределу.

Тело Эльвины оказалось неспособно выдержать столь изнурительную нагрузку, и вскоре нам пришлось отказаться от динамичного построения, в котором каждый мог действовать на свое усмотрение, не мешая другим, а взамен сформировать жесткую боевую тройку, заключив уставшую аристократку в центр фигуры. Потеря мобильности на пользу не пошла. Работать клинками нам с Даром пришлось еще интенсивнее, уже не обращая внимания на то, что одежда покрывается кровью, слизью и прочей гадостью.