Что я думал? Я больше не знал, о чем я думал. Я знал, что сделаю что угодно ради нее. Я знал, что отдам что угодно, чтобы этот барьер между нами исчез, и мы снова могли быть вместе. Но уступить Мэв, сдать свои позиции и позволить Эмме умереть, затем быстро забрать ее, прежде чем это смог сделать другой жнец… Этому не бывать. Какая тогда загробная жизнь нас ожидала? Конечно, мы были бы вместе, но мы, к тому же, были бы потерянны. Блуждая по земле, ожидая, когда осядут тени. Я не поступлю так с ней. Я не поступлю так с нами.

— Думаю, ты абсолютно выжила из ума, если думаешь, что я позволю тебе убить то, ради чего я живу.

— Боже, я тебя не понимаю! А что еще досадней, так это то, что я не понимаю ее! Она чахнет! Она сидит в углу той комнаты со своим дурацким дневником, или делает снимки того, чего она отказывается пробовать. Вклеивая туда этот хлам. — Она закатила глаза. — Клянусь, это самая жалкая, скучная трата жизни, какую я когда-либо видела. — Она замолкла, тяжело вздыхая, падая на мокрую траву.

Порыв холода кольнул меня в бедро. Вызов. Конечно же я должен получить один именно сейчас. Я моргнул и посмотрел на небо. И что я теперь, черт побери, должен был делать? Я не мог уйти вот так. Не тогда, когда Мэв стояла в нескольких шагах от меня, а средняя школа устраивала вечеринку на всю ночь.

— Чего ты попросишь в знак примирения? Лишь на одну ночь.

Она рассмеялась.

— Ради всего святого! Зачем мне это делать?

Краем глаза я заметил Кэша, бегущего по газону, его куртка покрывала его с головой, чтобы защитить от дождя, и напряженность в моей груди ослабла. Он ступил на освещенное крыльцо и постучался в дверь Эммы. По крайней мере, она будет не одна. Холод обжигал меня изнутри, и я знал, что больше не мог игнорировать зов.

— Знаешь что? — Я улыбнулся ей, а затем проследил, как Кэш вошел внутрь. — Думаю, она будет в порядке. Увидимся.

Лицо Мэв застыло и стало непроницаемым.

— В порядке? — Она посмотрела на дом, и тьма запульсировала под ее бледной кожей. — Не рассчитывай на это.

Я раскрыл рот, но не сказал ни слова. Холод переполнял меня. Тянущий. Скребущий. Я плотно закрыл глаза, преодолевая боль, а когда открыл их вновь, я был в другом месте.

Глава 7

Эмма

Я перекинула ремень камеры через плечо, следуя за Кэшем по извилистой пешеходной дорожке на вечеринку. Потрескивающее шуршание костра и рыжевато-коричневый свет, заливающий деревья, прокладывали нам путь. Я оглянулась вокруг на исчезающие тени, падающие от чахнущих елей и крепких сосен. Здесь, укрытые надежным покрывалом солнечного света, возвышались прекрасные горы. Но здесь же в тени, все, что я видела, были тысяча способов как умереть.

Мне нужно было все обдумать. Снова. Я не была той девушкой, которая бродила по лесу поздно вечером, не беспокоясь ни о чем на свете. Я была той, которая едва избегала падающих табло, плохо прикрепленные линии электропередач и бутылки, наполненные пестицидом, которые случайно опрокидывались в кастрюли с рагу. Это причиняло боль моему сердцу, и мой пульс учащался лишь при мысли обо всех этих опасностях.

Слабый раскат грома прокатился по небу по ту сторону горы, заглушая отголоски музыки и смеха с вечеринки. Я подпрыгнула и оглянулась на темное пятно облаков, блуждающих вокруг луны.

— Ты уверен, что это безопасно? — Я побежала, чтобы нагнать его. — Если пойдет дождь, то может произойти обвал, или потоп, или…

Кэш положил руку мне за плечо и рассмеялся.

— Ты перестанешь волноваться? Ничего не случится. К тому же, я проверил прогноз погоды, перед тем как выйти из дома. Гроза движется на запад отсюда. У нас все спокойно.

Я кивнула, все еще не чувствуя себя в безопасности и запустила руку в карман за тюбиком мятной гигиенической помады. Кэш вывел меня на поляну, прежде чем я успела намазать губы помадой, помахал кому-то и слегка подтолкнул меня локтем, чтобы я последовала его примеру. Я подняла руку, не совсем понимая, кого я должна поприветствовать и удивилась, увидев, что костер разожгли в самом начале поляны.

Я спрятала помаду обратно в карман, смахнула влажные листья, прилипшие к джинсам, и взглянула на Кэша. Он выглядел божественно при свете костра. Малое количество пирсинга, что было на нем, отражало пламя, его кожа отливала бронзой как превосходная карамельная глазурь. Его левая щека светилась ярко-синим светом, поднимаясь, когда он улыбался. Он посмеялся над тем, что ему кто-то крикнул и подхватил бутылку пива из грязного бело-серого кулера.

— Думаю, это значит, что я за рулем по дороге домой. — Я изучила толпу, ища что-нибудь, что я могла бы сфотографировать и поместить в ежегодник. Пока что количество материала было очень ограничено.

Он с шумом открыл крышку бутылки.

— Думаю, да.

— Я думала, ты не носишь это при других. — Я указала на его футболку с надписью Ф.Б.Р. (Инспектор Женских Тел)[8].

Он блеснул кривой улыбкой.

— Поверь мне. Эта футболка лишь для меня.