Читаем Проводник полностью

Естественно, в свете моих заработков и знаний магии, я не желал работать, а специальность инженера-конструктора мне была особенно противна, хотя черчение я всегда сдавал на отлично. Еще в школе Тогот выдрессировал меня, а после крученых пентаграмм и различных колдовских узоров, машиностроительное черчение казалось детской забавой.

Однако знание магии сотворило со мной еще одну злую шутку: встретив Ольгу, я принял ее не за ту кем она была в действительности, а почему-то наделил ее чудесными свойствами, которыми она вовсе не обладала. Уже потом, много лет спустя я понял, что это была довольно своенравная и ограниченная девушка. У нее был ухажер, иначе и быть не могло. Какой-то пэтэушник. Но это я узнал потом, а тогда, при первой встрече, я влюбился в Ольгу как последний лопух. Я даже сделал то, чего делать и вовсе не следовало. Я приоткрыл перед ней часть своей тайны.

Как-то гуляя с ней, на третьем или четвертом свидании, я применил несколько заклятий. Изменил реальность. И вмиг холодный дождь прекратился, хмурые тучи поднялись к краю небосвода, а откуда-то издали от самого горизонта, вдоль Невы, ударили алые лучи тонущего в заливе солнца. Мир преобразился… Тогда я был наивным, неопытным юношей. Нет, конечно я мог предоставить действовать Тоготу, но… Но как я мог разделить с кем-то свою любимую!

Мы оказались в одной постели. Я не доставил ей наслаждение, а скорее измучил… Я искал чего-то сложного и возвышенного в простом, там, где этого вовсе не было нужно.

Тогот прикрыл меня. Благодаря его чарам мать так и не узнала, что в ту ночь у меня была гостья.

Но ночь пролетела, словно быстрокрылая птица. Вздохнув с облегчением, Ольга вырвалась из моих объятий и улетела, улетела навсегда. Я сразу понял – она не вернется.

Тогот пытался помочь мне своими советами, но я не желал слушать покемона. В тот день мы впервые крупно поссорились. Из меня вовсю лезла романтическая чепуха, а Тогот пытался хоть как-то меня отрезвить, но я не слушал. Он пытался втолковать мне, что Ольга всего-навсего простая шлюшка, ищущая остроты ощущений, а я не верил. Весь мир рисовался в радужных красках.

Я несколько раз звонил ей, но она под тем или иным предлогом отказывалась от встреч.

– Ты не устроил ее в постели, и чего ты от нее хочешь? – твердил Тогот.

– При чем тут постель! – покрываясь красными пятнами возражал я. – При чем тут это! Пойми, она прекрасна…

Я закрывал глаза и вновь видел ее тело, извивающееся на белоснежных простынях.

Через неделю я не выдержал, решил поехать к ней, встретить ее после работы, попробовать объясниться. Сказать ей то, что я не мог сказать по телефону.

Я прождал до полпервого ночи. Я не ругал ее, а клял себя за малодушие. Я не нашел в себе силы уйти.

Она приехала на мотоцикле, по-американски обвив ногами талию какого-то дылды. С ними приехали еще две парочки, тоже на мотоциклах. Чертовы байкеры! Они были навеселе, громко что-то обсуждали, перебивая друг друга… Я вышел навстречу им из парадной. В тот миг я не знал, что делать. В один миг рухнули все иллюзии, сгорели романтические дворцы. Да, Тогот был совершенно прав, а я как последний придурок распустил слюни.

– А это еще кто? – удивился спутник Ольги. – Я что-то не помню, чтобы такой урод жил в этом подъезде, – он смерил меня уничтожающим взглядом и плюнул в мою сторону.

Но я словно ничего не замечал. Как загипнотизированный я сделал несколько шагов по направлению к Ольге. Она соскочила с мотоцикла, приблизилась ко мне. Чуть раскрасневшееся лицо, разметавшиеся волосы, сверкающие озорными искорками глаза.

– Ну, привет. Чего приперся? Я же сказала, чтобы ты не приезжал.

– Но… – начал было я. Слова застряли в глотке, я не мог ничего сказать.

– Так это и есть твой поэт? – поинтересовался спутник Ольги подходя к нам. Он был как минимум на голову выше меня, много шире в плечах. Грубое лицо, наглый взгляд. Он видел перед собой клопа и собирался мимоходом его раздавить. – Сейчас он у нас огребет п…дюлей, – и озорно усмехнувшись он подмигнул своим товарищам.

А Ольга…Она лишь потупила взгляд и отступила в сторону, чтобы не мешать своему дружку.

– Ольга… – начал было я, но страшный удар в челюсть опрокинул меня на землю.

Не знаю, помогал ли мне в ту ночь Тогот или нет, но скорее я действовал сам, чисто автоматически. Грохнувшись на бетон, я словно очнулся, розовые очки слетели, разбившись на сотни маленьких осколков. Где-то внутри меня сработала пружина. Передо мной враг, сказал я себе и пошел в бой.

Драку я помню очень смутно, но знаю точно, больше ни одного удара я не пропустил. Трое против одного. Когда запахнув плащ я направился в сторону шоссе, где в это время еще можно было поймать машину в центр, позади на асфальте осталось три тела. Я знал, что не убил их, но в ушах у меня стоял хруст костей и пронзительный женский визг.

После этого я не видел Ольгу семь лет.

* * *

Батюшка подошел и осторожно потряс меня за плечо.

– Оставь, ей уже не поможешь.