Читаем Провинция полностью

Я остался один. Мне предстояла большая и нудная работа. Обычно я описывал помещения, которые состояли максимум из трёх-четырёх комнат, а тут их было более двух десятков. Заходишь в комнатку, а внутри неё ещё две и туалет, который тоже нужно описывать отдельно.

Директор вернулся минут через сорок в приподнятом настрое. Я ещё занимался описью.

— Мне с тобой улаживать вопросы или с девушкой? — спросил он с порога.

— Лучше с Гузель, она руководитель.

— Можешь её набрать, у меня не сохранился её номер?

Они долго трепались по моему телефону, обговаривая важные вопросы, пока я делал свою маленькую работу. Кто-то же должен её делать. Кто-то должен сосчитать количество розеток, чтобы компания не разорилась на них. Они обговаривают проведение ремонта в счёт оплаты аренды, а я знаю количество выключателей в каждой комнате. Я знаю, сколько дымовых датчиков и сколько трёхстворчатых окон. Эти знания пригодятся в случае пожара, когда придётся покидать помещение через окно. А ещё я знаю, кто нассал в унитаз.

День выдался сумасшедшим. Перед тем как вернуться в Альметьевск, я заглянул в гости к брату. Они угощали меня вкусным рагу с крупнонарезанной картошкой. Во всём свете есть только два блюда вкуснее этого.

33

В маленьких городах нет понятия «центр города». Можно сказать «центр» в географическом смысле, но не факт, что там будет центр притяжения для горожан и туристов, состоящий из деловой части, торговли и развлечений. В лучшем случае в провинциальном городке вы встретите понятие «центральная улица».

Именно на такой находился самый дорогой, самый обустроенный, самый любимый мной объект во всём владении Игнатьева. Это был китайский ресторан. Вернее, он был просто рестораном, но последние несколько лет его арендовал китаец, и обустроил всё в китайском стиле. Того китайца звали Иван, но он был настоящим китайцем, еле-еле говорящим на русском. Я видел его пару раз, когда он заходил к нам в кабинет, чтобы вернуть часть задолженности и попросить у Гузель отсрочку на возвращение оставшейся части. Вообще-то он мог легко уехать в Китай, что и делал, но приезжал, чтобы расплатиться с нашей компанией. Не знаю, зачем ему это было так важно, видимо, он боялся, что больше не сможет вести свой бизнес на территории России, ведь этим делом занималась Гульшат, обратившись в суд.

Так или иначе, китаец съехал, и ресторан пустовал около двух месяцев. Игнатьев просил за него четверть миллиона в месяц. При мне этим рестораном в серьёз интересовались лишь дважды.

На красивой тачке, на высоких каблуках, с болтающимися в разные стороны сиськами приехала женщина лет тридцати в коротеньком платье.

— Здравствуйте, — говорит. — У нас есть несколько ресторанов в Казани, и ещё в паре городов, — говорит. — Я видела объявление, хотелось бы посмотреть вариант.

Мы поехали с ней к тому ресторану на машине, на которую я смогу заработать ближе к пенсии, работая на всяких Игнатьевых. Я всю дорогу пялился на её ножки. Она о чём-то говорила, а я ей что-то отвечал, но в памяти у меня сохранились только её ножки.

— Эта улица многолюдна? — спрашивают они меня, когда мы прибыли на место.

— Вполне.

Ножки вышли из машины, и я за ними. Они остановились на крыльце, будто чего-то испугались.

— Над входной группой нужно будет поработать, — сказала клиентка и сделала фотографии на телефон.

Я, кстати, никогда не вмешивался в размышления клиентов, никогда ни на чём не настаивал и не пытался продавать. Я даже рот не открывал, пока они осматривали объект, только если они меня о чём-то спрашивали. А за той клиенткой я и вовсе наблюдал издали, как настоящий маньяк.

Китайский ресторан находился на втором этаже, а на первом того же здания были обычные кафе и шашлычные, которые тоже были во владении нашей компании. Поднявшись наверх, мы встретили две двери. Перед ними клиентка снова замельтешила.

— И здесь придётся поработать над входной группой, — снова щёлк-щёлк.

Я отворил первую дверь, и мы попали в коридорчик с гардеробной. Далее был зал ресторана. Ничего необычного, если вы бывали в китайских заведениях. С потолков свисали подобие китайских фонариков и религиозные амулеты. Ещё там была барная стойка, украшенная зеркальной мозаикой.

Щёлк-щёлк.

Даже столики со стульями выглядели как-то по-китайски. Я не знаю, как должны выглядеть китайские столы и стулья, но что-то в них было.

— Раз, два, три…, — считала клиентка посадочные места. — Очень много свободного пространства, можно добавить столики.

— Там, наверное, место для танцев.

— В приличном заведении люди не танцуют.

В конце зала находились вип-комнатки. Их антураж напоминал стриптиз клуб. Они были выполнены в тёмно-синих и фиолетовых тонах, а диваны обшиты бархатом. Да и сами столики были слишком большими, на таких уместятся и дорогие блюда, и полуголая танцовщица.

Щёлк-щёлк.