Сталин буквально определил советское хозяйство в категориях Аристотеля. А именно, его цель – удовлетворение потребностей. В понятиях Аристотеля это есть «натуральное хозяйство» – экономия, что означает «ведение дома» (экоса). Другой тип – хрематистика (рыночная экономика). Она нацелена на получение дохода, накопление как высшую цель деятельности. В царской России хрематистика не смогла занять господствующего положения, а в СССР она была подавлена или ушла в «теневую экономику». Господствовали нетоварные отношения, хотя сохранялась внешняя форма товарообмена и денег.

Различия между хозяйством традиционного общества и рыночной экономикой фундаментальны. Различна их антропология – представления о человеке, его теле и естественных правах. Для рыночной экономики нужен субъект – homo economicus, – который возник с превращением общинного человека аграрной цивилизации в свободного индивида («атом») с картезианским разделением «дух-тело». Ни в России, ни в СССР этого превращения не произошло, поэтому и не возникло антропологической основы для восприятия частной собственности как естественного права.

На исходное представление о теле как первичной частной собственности надстраиваются и все представления о земле, деньгах, труде, конкуренции, обязанностях государства – все категории, в которых мыслится хозяйство. Содержание всех этих понятий настолько различалось в СССР и на Западе, что нередко даже специалисты просто не понимали друг друга, хотя формально говорили об одном и том же. Сегодня в России совещания хозяйственников – это театр абсурда. После ритуальных рыночных заклинаний начинается обычный «партийно-хозяйственный актив», где в рыночную терминологию втиснуто мышление натурального хозяйства. Благодаря этому мышлению хозяйственников мы ещё и живы».

Но книга Энгельгардта, верой и правдой служившая для большого слоя русской интеллигенции излюбленным чтением, была забыта. Возможно, тут сыграло свою роль отношение Ленина к Энгельгардту. Ленин книгу Энгельгардта знал, использовал её данные в своих работах, но над самим автором вроде бы иронизировал: дескать, вот, славянофил, сторонник общины, а в своём хозяйстве использует наёмный труд батраков, как и настоящий западный капиталист, фермер. Но Ленин не увидел, что у Энгельгардта батраки работали как общинники или артельщики. Может быть, это был один из самых удачных примеров синтеза идей славянофилов и западников.

Ну, а уж о том, в какую разруху впало российское село, всё крестьянство, когда реформаторы порушили колхозы и ввели частную собственность на землю, и говорить нечего. Всё, что предсказывал Энгельгардт, – разорение, нищета, захват земли разным кулачеством-жульём, неслыханное социальное расслоение и пр. И всё это относилось не только к селу – в Средневековье отброшена вся Россия!

Глава 30. Предтеча советской власти