Читаем Провидец Энгельгардт полностью

Чистый, хороший ржаной хлеб – отличный питательный материал, говорил я, хотя и он всё-таки не может один удовлетворить при усиленной работе. Но ржаной хлеб удовлетворяет только взрослого, для детей же нужна иная нища, более нежная. Дети – всегда плотоядные. Корову мы кормим соломой и сеном, курицу – овсом, но телёнка поим молоком, цыплёнка кормим творогом. Начинает подрастать телёнок – мы не переводим его сразу с молока на солому и сено, но даём сначала сыворотку, сеяную овсяную муку, жмыхи, сено самое лучшее, нежное, первого закоса из сладких трав. Не скоро, только на третьем году, ставим мы телёнка на такой же корм, как и корову. Точно так же и цыплёнка мы кормим сначала яйцами, потом творогом, молочной кашей, крупой и, только когда он вырастет, – овсом. То же для человеческих детей следует. Взрослый человек может питаться растительной нищей и будет здоров, силён, будет работать отлично, если у него есть вдоволь хлеба, каши, сала. Детям же нужно молоко, яйца, мясо, бульон, хороший пшеничный крупитчатый хлеб, молочная каша. Кум первым делом дарит куме бараночек для крестника; баба-мамка заботится, чтобы было молоко и крупа ребенку на кашку; подрастающим детям нужна лучшая пища, чем взрослым: молоко, яйца, мясо, каша, хороший хлеб. Имеют ли дети русского земледельца такую пищу, какая им нужна? Нет, нет и нет. Дети питаются хуже, чем телята у хозяина, имеющего хороший скот. Смертность детей куда больше, чем смертность телят, и если бы у хозяина, имеющего хороший скот, смертность телят была так же велика, как смертность детей у мужика, то хозяйничать было бы невозможно. А мы хотим конкурировать с американцами, когда нашим детям нет белого хлеба даже в соску! Если бы матери питались лучше, если бы наша пшеница, которую ест немец, оставалась дома, то и дети росли бы лучше и не было бы такой смертности, не свирепствовали бы все эти тифы, скарлатины, дифтериты. Продавая немцу нашу пшеницу, мы продаём кровь нашу, т. е. мужицких детей. А мы для того, чтобы конкурировать с американцами, хотим, чтобы народ ел картофель – полукартофельный родионовский хлеб какой-то для этого изобрели. «Конь везёт не кнутом, а овсом», «молоко у коровы на языке». Первое хозяйственное правило: выгоднее хорошо кормить скот, чем худо, выгоднее удобрять землю, чем сеять на пустой. А относительно людей разве не то же? Государству разве не выгоднее поступать как хорошему хозяину? Разве голодные, дурно питающиеся люди могут конкурировать с сытыми? И что же это за наука, которая проповедует такие абсурды!»