Читаем Провидение полностью

Каждое лето – отдых трехсменный.Выбор родителей был неизменный:В пионерский лагерь меня отправляли,Других мест отдыха как будто не знали.В автобусы плотно детей загружали,От министерства в Пахру они отъезжали.Мама вещи с собой мне клала в лубянку —Из-под шляпы коробку. Ей сто лет – парижанку.Когда я ехал в автобусе с лубянкой в руке,Дети громко смеялись, мне было не по себе.Я был слабым, тщедушным и хилым,И мир мне казался опасным, постылым.В старшем отряде был парень по фамилии Мох,Он надо мной издевался и дразнил «кабы сдох».Я очень страдал, молча слезы глоталИ в полном отчаянии свою жизнь проклинал.Многие дети очень жестоки.Я был среди них совсем одинокий.Мальчик Саша был болен: он писал в кровать.Это был повод его на смех поднимать.Я от всех уходил далеко в чащу лесаИ к пионерским делам не проявлял интереса.Я ходил по грибы, слушал пение птиц,Видел белок, ежей, ужей и синиц.Перочинным ножом я ветки липы срезалИ палки резные из них вырезал.Много раз этот нож с палки срывался,То в руку, то в ногу очень больно врезался.Кровь рекою текла, но я не терялся.Листом подорожника я палец обматывал,Травинками длинными его я заматывал.Свидетельства этой нешуточной драмы —На всю жизнь остались белые шрамы.В лагере том я неоднократно болелИ один в изоляторе подолгу сидел.Этот лагерь жестокий мне так надоел,Что однажды в отчаянии план побега созрел.В тихий час, когда все спали,А вожатые в карты играли,Я и Саша вещи собралиИ из лагеря быстро в лес убежали.Мы шли очень долго, еле двигались ноги,Как вдруг мы увидели ленту дороги.Грузовую машину мы остановилиИ водителя взять нас с собой упросили.Когда мы исчезли, возник переполох:Куда подевались двое мальчиков-крох?В министерство из лагеря о том сообщилиИ отцу моему в тот же день позвонили.Нельзя передать, какое было счастье в семье:Я стоял на пороге с лубянкой в руке.Апрель 2016, Мюнхен

Метель в апреле

Солнце светило и было тепло,Все вокруг расцвело, зацвело.Я вышел из дома: было дело.Вдруг неожиданно сразу стемнело.Шквальный ветер подул ледяной,И снег повалил из черной тучи густой.Снегопад превратился в метель.Разве это весна? Разве это апрель?Теплый, весенний месяц апрельИз доверия полностью вышел теперь.Я апрелю больше не верю,Он подобен коварному зверю.Апрель 2016, Мюнхен

Меня не любят

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Зной
Зной

Скромная и застенчивая Глория ведет тихую и неприметную жизнь в сверкающем огнями Лос-Анджелесе, существование ее сосредоточено вокруг работы и босса Карла. Глория — правая рука Карла, она назубок знает все его привычки, она понимает его с полуслова, она ненавязчиво обожает его. И не представляет себе иной жизни — без работы и без Карла. Но однажды Карл исчезает. Не оставив ни единого следа. И до его исчезновения дело есть только Глории. Так начинается ее странное, галлюциногенное, в духе Карлоса Кастанеды, путешествие в незнаемое, в таинственный и странный мир умерших, раскинувшийся посреди знойной мексиканской пустыни. Глория перестает понимать, где заканчивается реальность и начинаются иллюзии, она полностью растворяется в жарком мареве, готовая ко всему самому необычному И необычное не заставляет себя ждать…Джесси Келлерман, автор «Гения» и «Философа», предлагает читателю новую игру — на сей раз свой детектив он выстраивает на кастанедовской эзотерике, облекая его в оболочку классического американского жанра роуд-муви. Затягивающий в ловушки, приманивающий миражами, обжигающий солнцем и, как всегда, абсолютно неожиданный — таков новый роман Джесси Келлермана.

Нина Г. Джонс , Полина Поплавская , Н. Г. Джонс , Михаил Павлович Игнатов , Джесси Келлерман

Детективы / Современные любовные романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Прочие Детективы