Читаем Провидение полностью

Что рассказать вам о Шанхае?Я побывал как будто в рае.Возник он на слиянии двух рек.Живут там миллионы человек.В нем две эпохи соединилисьИ вместе гармонично слились.Центр исторический, район Пуси,Китайцы сохранили, сберегли.Шанхай – Китая центр туристический.Он неземной и фантастический.Район Пудун в Шанхае – деловой,Высотных зданий там квартал сплошной.В Шанхае небоскребы восхищают.Их по размеру, форме, цвету различают.По вечерам все небоскребы освещают,Цветами радуги они тогда играют,Лучи лазерного шоу отражают.Гостиница была столь высока,Что шпиль врезался в облака.Лифт там прозрачный и стеклянный,В нем голова кружится, словно пьяный.Шанхая главная известная витринаПроходит в городе – улица Нанкина.Спиною к речке Хуанпу скорее встань,Взгляни на символ города Вайтань.Дворцы роскошные там берег украшают,И мне Чикаго и Нью-Йорк напоминают.По речке Хуанпу прогулку совершитеИ города красоты осмотрите.На телебашню я два раза поднималсяИ панорамою Шанхая наслаждался.За семь минут в аэропорт домчал магнитоплан,Как современный самолет-аэроплан.Шанхай в России слово нарицательноеИ означает нечто отрицательное.Не верьте, что синонимом ШанхаяЯвляется захламленность, распущенность такая.Шанхай сегодня – тридцатый век.Увидеть может каждый человек.Июнь 2015, Мюнхен

Свидание

Я жду тебя у входа в парк уже который час,Воодушевления огонь давно в глазах погас.Минуло ровно три часа, тебя все нет и нет.Ну где ж ты милая моя? Ты не даешь ответ.Упало сердце, весь я сник,В душе возник отчаяния крик.Меж тем ты мчалася ко мне, спеша на всех парах.Корабль не пустили в порт, и дело было швах.Уже надежду потерял, не мил стал парк Ривьера.Взглянув, душою я воспрял, вернулась ко мне вера.Навстречу мне бежала ты,Небесной, дивной красоты.Так велико очарование,Так сладко первое свидание.Навек запомню я дни счастья в Сочи,Твой тонкий стан, черты лица, сияющие очи.Июль 2015, Мюнхен

Жара

Июль. Жара стоит четвертый день.От раскаленного светилаМне жизнь кажется не мила.Есть, думать, двигаться, трудиться лень,Мозги расплавились и встали набекрень.Пришел, похоже, конец света.Он наступил в средине лета.Все сорок градусов в тени.Помилуй, Господи, спаси и сохрани.Но в чем причина такой погоды?Капризы Матушки-Земли-Природы.Живем в Европе, не в пустыне Каракумы.О снеге, холоде надежды все и думы.Июль 2015, Мюнхен

Жизнь

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Зной
Зной

Скромная и застенчивая Глория ведет тихую и неприметную жизнь в сверкающем огнями Лос-Анджелесе, существование ее сосредоточено вокруг работы и босса Карла. Глория — правая рука Карла, она назубок знает все его привычки, она понимает его с полуслова, она ненавязчиво обожает его. И не представляет себе иной жизни — без работы и без Карла. Но однажды Карл исчезает. Не оставив ни единого следа. И до его исчезновения дело есть только Глории. Так начинается ее странное, галлюциногенное, в духе Карлоса Кастанеды, путешествие в незнаемое, в таинственный и странный мир умерших, раскинувшийся посреди знойной мексиканской пустыни. Глория перестает понимать, где заканчивается реальность и начинаются иллюзии, она полностью растворяется в жарком мареве, готовая ко всему самому необычному И необычное не заставляет себя ждать…Джесси Келлерман, автор «Гения» и «Философа», предлагает читателю новую игру — на сей раз свой детектив он выстраивает на кастанедовской эзотерике, облекая его в оболочку классического американского жанра роуд-муви. Затягивающий в ловушки, приманивающий миражами, обжигающий солнцем и, как всегда, абсолютно неожиданный — таков новый роман Джесси Келлермана.

Нина Г. Джонс , Полина Поплавская , Н. Г. Джонс , Михаил Павлович Игнатов , Джесси Келлерман

Детективы / Современные любовные романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Прочие Детективы