Читаем Провидение полностью

Дамаск не город, а оружие холодное,Как бритва острое и благородное.Дамасский нож как рог сгибается.Он гнется, но при этом не ломается.Пруток перерубив, дамаск не затупляется.Нож состоит из множества слоев.Соедини их прочно, заостри и закали —И будет нож дамасский тогда готов.Слоев пятьсот, сто тысяч, миллион.Нож уникальный и бесценный он.Дамаск не гладкий, на нем узор.Не оторвете от него свой взор.Узор дамасский бывает разный,Неповторимый и разнообразный.Воспет дамаск был в «Талисмане» —Английского писателя романе.Уж в первом веке крученый харалугТвореньем сложным был умелых рук.Булатные отлитые клинкиПроизводили русы издревле на Руси.Клинки были очень дорогие,Но превосходные и редкие такие.Клинки булатные воины носили,Как будто змеи талию обвили.В Испании уж в Средние векаВ большом почете были дамаска мастера.Дамаска ковка – искусство, ремесло.На каждый нож там ставили клеймо.В двадцатом веке пришло на ум прозрение.Имел я к этому такое отношение:Сталь для дамаска дождалась «подарка»,На смену ковке возникла в вакууме сварка.Мастера создавали произведения искусства,И расставаться с ними было очень грустно.Я помню нож дамасский «Хамелеон»,

Дамасский нож «Хамелеон». Резьба по бивню мамонта. Художники: Мишуковы

Резьбой тончайшей был украшен он.Сюжет другой – «Весна в тайге».Там свила птичка домик на сосне.На ней покоится гнездо,А в нем внутри лежит яйцо.Резьба ажурная по бивню мамонтаИсполнена талантливо и грамотно.С Америкой наладили работуИ в общий фонд внесли мы свою квоту.Партнеру в Штатах сделали инъекцию:Туда отправили огромную коллекцию.Цель этой акции – дамаска демонстрации.Конец печальный мы не предвидели —Клинков прекрасных мы больше не увидели.Не проявил партнер ни тени благородстваИ объявил своей компании банкротство.Проекта «Оружье из дамаска» кульминация —Клинков на выставке в Париже демонстрация,В Швейцарии в журнале интервью и публикация.Июнь 2015, Мюнхен

Амерзее

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Зной
Зной

Скромная и застенчивая Глория ведет тихую и неприметную жизнь в сверкающем огнями Лос-Анджелесе, существование ее сосредоточено вокруг работы и босса Карла. Глория — правая рука Карла, она назубок знает все его привычки, она понимает его с полуслова, она ненавязчиво обожает его. И не представляет себе иной жизни — без работы и без Карла. Но однажды Карл исчезает. Не оставив ни единого следа. И до его исчезновения дело есть только Глории. Так начинается ее странное, галлюциногенное, в духе Карлоса Кастанеды, путешествие в незнаемое, в таинственный и странный мир умерших, раскинувшийся посреди знойной мексиканской пустыни. Глория перестает понимать, где заканчивается реальность и начинаются иллюзии, она полностью растворяется в жарком мареве, готовая ко всему самому необычному И необычное не заставляет себя ждать…Джесси Келлерман, автор «Гения» и «Философа», предлагает читателю новую игру — на сей раз свой детектив он выстраивает на кастанедовской эзотерике, облекая его в оболочку классического американского жанра роуд-муви. Затягивающий в ловушки, приманивающий миражами, обжигающий солнцем и, как всегда, абсолютно неожиданный — таков новый роман Джесси Келлермана.

Нина Г. Джонс , Полина Поплавская , Н. Г. Джонс , Михаил Павлович Игнатов , Джесси Келлерман

Детективы / Современные любовные романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Прочие Детективы