Читаем Провидение полностью

– Прюданс, умоляю, подумай здраво, хотя бы раз в жизни. Если ты хочешь наказать Версини, ну так что же – забери у него деньги! Что ты предпочитаешь, начать долгое разбирательство, которое еще не гарантирует, что он не выйдет сухим из воды, ты же сама знаешь, как это бывает – тут неправильно оформлено, там печать исчезла. Или же ударить его туда, где ему будет по-настоящему больно: по его банковскому счету. Мы ведь говорим уже не о сотнях тысяч евро, а о миллионах! Ведь так просто: хороним досье, Версини открывает нам счет на островах Тонга, и никто не в обиде, и можешь забыть о своем плане сбережений с налоговыми льготами.

Я теряю дар речи. В моей голове, в моих внутренностях, развороченных гневом, все было ясно, но где отыскать слова? Как выразить то, что я чувствую? Такое отвращение и это нестерпимое чувство, что меня одурачили еще раз.

Не думала, что ты способна докатиться до такого, Клара. Я знала, что ты цинична, но все-таки считала тебя честной.

– Прюданс? Ты здесь?

Да, я здесь. Вообще-то не совсем. Я ошеломлена. Я где-то в другом месте. Пытаюсь расцепить вагоны.

– Прюданс, заклинаю тебя, очнись. Мы в настоящей жизни. У нашей лавочки есть клиенты всякого пошиба, и хорошие, и плохие, но ведь этого требует ремесло?

Сожалею, Клара, но стать человеком вне закона – на такое я не подписывалась. Да, я наивна, я такая, и в любом случае уже давно стала такой. Но у меня есть свои принципы. И я не готова вытирать о них ноги, даже ради больших денег.

– А твоя маленькая секретарша, Прюданс, та, которая дала тебе эти документы? Что ты о ней думаешь? Не думаешь, что она предпочла бы пожить на солнышке? Ведь это тебе придется искать ей работу, которой она лишилась! Потому что у нас, Прюданс, нет никакой возможности пристроить ее, ты в курсе?

Можно ошибаться в людях, даже близких. Но до такой степени – просто удивительно.

– Ты омерзительна, Клара. Я чувствую, что через секунду ты предложишь мне перенаправить часть денег в какую-нибудь гуманитарную организацию.

– Very funny[9], моя дорогая.

– Мы должны расстаться. Собственно, считай это моим заявлением об уходе.

– Прюданс! Прекрати! Не клади трубку!

Еще не было шести вечера. Пересев на другую линию метро, я ценой небольшой пробежки могла бы добраться до Дворца правосудия самое большее за десять минут. Я никогда не видела судью, не знала даже, как он выглядит, но координаты его секретариата были записаны в моей адресной книжке. Этого более чем достаточно: моим волшебным заклинанием станет имя Версини, он меня примет.

Его секретарша ответила с первого раза. Я сказала ей: предупредите судью, мне непременно надо увидеться с ним сегодня вечером, я из «Протек Консалтинг», это по поводу Вернона Версини и «Лексиса». Это важно, вы понимаете? Необычайно важно.

Еще жарко, я потею на бегу. Слишком много чувств сталкиваются во мне, слишком много всего навалилось. Речь уже не о том, черная ты или белая, а только сильна ты или слаба. Я отключила свой телефон для уверенности, что больше не услышу тебя, Клара. Не то чтобы я боюсь уступить твоим обольстительным речам, но чтобы хоть немного успокоиться. Ты, наверное, набирала мой номер раз десять, потом, в ярости из-за того, что все время натыкалась на автоответчик, набрала номер Версини, еще не успев осознать, что тебе нечего сказать ему. Предупредить его, что документы у меня, значит признать, что выбор «Протека» был наихудшим решением за всю его карьеру. А заодно этот звонок сделает тебя соучастницей в глазах закона. Ты ведь знаешь последствия, так что не осмелишься. Ты будешь молиться, чтобы я передумала в последний момент, сдалась на твои доводы. Или же чтобы меня поразил непредвиденный инфаркт. Отныне ты будешь отвечать Версини тоном нейтральным и вежливым. Будешь соглашаться с ним, когда он начнет хулить мою некомпетентность. Объяснишь ему, что мне пока не хватает твердости и что ты возьмешь дело в свои руки.

– Господин судья ждет вас, мадам.

Деревянные панели великолепны, хотя и в плохом состоянии. Судье Дюбуа повезло: насколько я знаю, не все кабинеты Дворца правосудия так красивы.

– Я вас провожу.

Секретарша с трудом встает со своего стула. Это пожилая дама в цветастом платье. У нее одеревенелая походка и суровый взгляд. Она сердится на меня за то, что меня угораздило явиться в такое время: если юрист так торопится принести какие-то документы, ей это сулит сверхурочную работу.

– Сюда.

Она собирается постучать в величественную дверь, украшенную большой золоченой ручкой, и уже заносит руку, как вдруг створка открывается сама по себе.

– А, это вы, господин судья, – говорит она, и мое сердце внезапно подпрыгивает и начинает колотиться в висках.

– Вы… – бормочет судья.

Только не упади, Прюданс, несмотря на глубину потрясения. Не закрывай глаза, закуси губы: проверь, что это не сон и не галлюцинация. Что эти веснушки и в самом деле существуют. Подумай также, что ты ведь могла и ошибиться. Ведь столько лет прошло. Целая жизнь.

– Это дама из «Протека» по поводу дела Версини, – уточняет секретарша, наморщив лоб.