Читаем Проверка огнем полностью

Остальным удалось не выдать своих чувств, хотя каждый внутри испытывал скорбь. Для всех бойцов в отряде Павел был не чужим человеком или просто командиром. Он стал за время службы как родной отец — мудрый, заботливый и надежный.

Поэтому обратно к мотоциклам группа пробиралась в гробовом молчании. Парни переживали боль от потери молча, потому что понимали — кругом война, они в центре боевых действий, и нет времени даже горевать.

Однако при виде фашистов, некоторые из которых еще были живы, самый младший из диверсионной группы, Олег Смолов, не выдержал, сорвался в крик и слезы. Ему нужно было излить свое горе, направить его на тех, кто был врагом и причиной смерти командира.

Парень схватил автомат, кинулся через кусты прямо к окровавленным, шевелящимся телам и принялся палить очередями по поверженному противнику. Нажимал на спусковой крючок автомата и кричал сквозь отчаянные слезы:

— Вот вам, гады, звери, изверги! Ненавижу, ненавижу!

Младший сержант Виктор Шайдаров нагнал его в несколько шагов. Выдернул из рук младшего товарища оружие, сгреб парня в охапку и потащил в глубину леса.

— Все, все! Надо терпеть, слышишь, Сова, терпи! Нельзя сейчас, нельзя этого делать! Они, гады, за все ответят, но сейчас уходить надо отсюда как можно быстрее. Не подставляй остальных, иначе все тут останемся лежать.

Олег поник у него на руках, словно сломался от слишком тяжелого для него горя, и покорно поплелся за остальными.

Лишь на ходу он тихо, по-детски всхлипывал, оплакивая своего погибшего командира:

— Гады, гады! Какие же они гады!

Капитан Шубин, который теперь по старшинству стал командир отряда, краем глаза поглядывал на парня, чтобы тот снова не сорвался и не открыл ненужную сейчас стрельбу. Однако основное его внимание было сосредоточено на обстановке вокруг.

Рассвет уже занялся красно-золотым маревом, которое светлело на глазах даже в черной дымке гари. И Глеб понимал: сейчас нужно или уходить как можно быстрее назад к границе фронтов, или искать убежище для двух десятков бойцов на этом участке. Но это скрытое от фашистских глаз место должно быть таким, чтобы никто их точно не обнаружил. Надежное, с просматриваемыми подходами. Им необходимо настроиться на терпеливое ожидание, от суток до трех, до того момента, когда начнется наступление Красной армии.

А пока после диверсии немногочисленный отряд должен затаиться, чтобы не оказаться в ловушке на территории противника. Ведь за ними сейчас начнется охота, немцы поймут, что взрыв на железнодорожной станции совершили советские бойцы, и начнут рыскать по окрестностям, искать диверсантов. Может быть, их пыл снизит торопливая подготовка к обороне, но уничтожение стратегически важного участка железной дороги они не простят и точно будут искать, а затем преследовать виновников. Тем более по взрывчатке, оружию, наличию мотоциклов им будет понятно, что это не случайная вылазка, а хорошо спланированная операция, в которой участвовали несколько десятков человек. Такому отряду не просто скрыться… В этой местности не так много лесных уголков или болот, в основном степи, на которых так трудно найти укромное место, особенно для нескольких десятков людей.

И теперь он, капитан Шубин, командир, заменивший погибшего Павла Шураха, должен был решить эту проблему — найти такое укрытие для своих бойцов, которые сегодня во время проведения операции осиротели.

Глеб остановился возле мотоциклов.

— Товарищи, мы не будем возвращаться назад на советскую сторону, это рискованно из-за задержки операции по времени. Сейчас мы выдвигаемся к месту, которое наметили в качестве убежища для минеров. Так вышло, что ваш командир погиб. Он умер как герой, и похороним мы его с положенными почестями, когда доберемся до нашей цели. Сейчас самое важное для нас — уйти как можно дальше из этого квадрата. После нашего удара здесь хаос и разруха, мы одержали победу, но уже через пару часов фашистский штаб узнает о происшествии и отправит сюда подкрепление. Нас будут искать… Чтобы выжить, мы должны действовать как можно быстрее и использовать свое временное преимущество. По уставу обязанности и ответственность командира переходят ко мне как к старшему по званию. Я не знаю ваших имен и ваши задачи в этой операции, и у меня нет времени на знакомство с вами, даже на разговоры! Поэтому я приказываю строго придерживаться плана, а также выполнять мои приказы без обсуждения. Дисциплина и быстрые действия — это то, что сейчас нас спасет от немецких преследователей.

Голос его вдруг дрогнул, и совсем по-человечески, а не как командир, Глеб объяснил:

— Я знаю, вы потеряли очень важного для вас человека, своего командира! И хотите мести, но я считаю, что он хотел бы, чтобы вы жили дальше, а не тратили время на возмездие. Павел погиб, чтобы спасти ваши жизни, поэтому они теперь важны вдвойне. Прошу вас, не делайте опрометчивых поступков, не вступайте в стычку с немцами, если ее можно избежать. Мы проведем какое-то время в укрытии, а потом примем участие в общем наступлении советских войск.

Ответом ему был хор голосов:

— Так точно, товарищ командир!