Читаем Проверка 2 (СИ) полностью

— Будет много шума! — покачал головой президент. — Как только поймут, что мы реально лечим все… Потребуют делиться, обвинят в национальном эгоизме и пригрозят санкциями.

— Наплюем, — спокойно возразил директор. — Мы ни с кем не обязаны делиться секретными технологиями, тем более с теми, кто нас поливает грязью и душит санкциями. Пусть скажут спасибо за то, что разрешим лечиться, у нас своих больных навалом. Если последуют новые санкции, просто прекратим их лечить. У нас за границей есть кому оказывать такие услуги. В палатах установим какую–нибудь навороченную аппаратуру, а вдоль них будет скрытый коридор, поэтому нашу целительницу никто не увидит. Кое–кому из наших западных пациентов можно будет подправить мозги. Не сильно, чтобы не бросалось в глаза, а самую малость. Изменение их отношения к России припишут естественной благодарности за исцеление.

— И сколько больных она сможет исцелить?

— Много, — ответил директор. — Если все палаты заставить кроватями, а Настю больше ни на что не отвлекать, то до пяти тысяч человек в день. Сил на лечение требуется совсем немного, а во время пауз между обработками она может заняться больными в других палатах. Каждый больной пробудет в лечебном корпусе сорок пять минут, а потом его переведут в больничные корпуса для долечивания. Пусть там выздоравливают, а наши врачи будут их исследовать.

— Разве вы ее больше нигде не хотите использовать? — прищурился президент.

— Есть мысль создать центр по быстрому изучению иностранных языков, — сказал директор. — Тоже специально сконструированные машины и секретные технологии. Пусть гадают, что мы нарыли. Тем государственным служащим, кому это нужно для работы, услуга будет предоставляться бесплатно, все остальные пусть платят. Спрос должен быть большой даже при высоких ценах. Время это у Насти займет совсем немного, а сил на языки уходит еще меньше, чем на лечение.

— А оптимизация? — спросил президент.

— Это только для внутреннего употребления, — ответил директор. — Избранные ученые и администраторы, ну и наши люди. Здесь Настя сил не тратит, но на обработку требуется время. Работает ее браслет, поэтому сама девочка может даже спать.

— Она не взвоет от такой нагрузки?

— Физически это нетрудно, а она будет рада лечить. Сделаем один день выходным, а с ее возможностями перенестись в любое место, отдохнуть за день это не проблема. А оптимизацию можно проводить, совместив с каким–нибудь развлечением. Психологи все проработают.

— Что с этим ее сохранением? Использовали робота?

— Три дня назад Настя отправила его на два часа, а потом вернула. По внутренним часам робота он находился вне Земли только пятнадцать миллисекунд. Естественно, что он ничего не успел выполнить.

— Во сколько же раз там замедляется время? — удивился президент.

— Примерно в полмиллиона раз. В этом и секрет сохранения. Притяжение в том мире в два раза меньше, чем на Земле, атмосфера разряженная и состоит из азота. Температура по какой–то причине не измеряется, электромагнитное излучение обнаружить не удалось, в том числе и в инфракрасном диапазоне, а при подсветке сделали несколько снимков, когда посылали робота второй раз на более длительный срок. Повсюду видны какие–то нити с шариками. В общем, на выходе почти ничего не получили, разве что физики теперь точно знают, что время в разных местах Вселенной может изменяться по–разному.

— Что аналитики говорят о Вероне? Можем мы ей помешать?

— Вряд ли, — ответил директор. — Рассказы Насти мало что дали, но ее артефакты… Прожившая тысячи лет представительница цивилизации, управляющей множеством миров… Если это правда, нам ей противопоставить нечего. Это только в американских фильмах пришельцев бьют направо и налево. Сильно вы опасались бы папуасов, приплыв к их островам на атомном авианосце?

— Проработали меры безопасности? — спросил президент.

— Это сделали первым делом, и первым пунктом в этих мероприятиях стоит обработка Настей всех, кто о ней знает. Список наших сотрудников у меня есть, а вот люди вашего окружения…

— Да, это нужно сделать, — кивнул президент. — У меня таких пять, и я сам сведу с ними Настю. Заодно узнает, говорили ли они о ней кому–нибудь еще. Я об этом строго предупреждал, но проверить не помешает. Как вы оцениваете ее действия при очистке терминала?

— Она ничем не рисковала и действовала не лучшим образом. Занялась уничтожением боевиков на первом этаже, вместо того чтобы начать с тех, кто охранял заложников. Если бы у них при стрельбе не выдержали нервы, могли пострадать люди. Она могла убить всех вообще без стрельбы, но побоялась, что будет много вопросов.

— А сейчас их мало? — с сарказмом сказал президент. — Весь мир гадает, что у нас за террористы, которые после удачного акта начинают такие разборки. Будете ее еще использовать при терактах?

— Да, конечно, — ответил директор, — но это будет редко. Настя уже работала по этой теме с моими людьми.

— Я доволен, — сказал президент. — Запускайте в работу все проекты и проводите обработку своих людей. Когда Настя с ней закончит, свяжитесь со мной.