Читаем Проценты кровью полностью

– А ты ничего, мужик. Лет сорок? Или хорошо сохранился? – прикинула Александра Николаевна, впуская гостя. Петр Григорьевич попал в гостиную. Собака продолжала лаять, но Ерожин ее не видел.

– Я Мусю заперла, – поняв взгляд подполковника, пояснила певица. – Она злюка и может сожрать.

Ерожин уселся в мягкое старинное кресло, Кленова присела напротив:

– Кофе не предлагаю. Рано. Я только с постели и пока не проживу час, ничего не соображаю и сама готова кусаться.

– Обойдусь без кофе. Я занимаюсь делом очень опасного типа. Он убил уже нескольких человек, и хочу предупредить, что и ваша жизнь под угрозой, – без предисловий начал Петр Григорьевич.

– Моя жизнь под угрозой с рождения, – без всякого волнения ответила Александра Николаевна.

– Может быть, если я назову фамилию этого типа, вы отнесетесь к моим словам серьезно? – Ерожина начинала злить самоуверенность Кленовой.

– Назовите, но боюсь, что с подобными господами знакомств не вожу. Вот администраторы, антрепренеры, дело другое. Они хоть и убийцы, но убивают не сразу, сперва наобещают с три короба, а потом пьют кровь, – усмехнулась певица.

– Его зовут Эдуард Михайлович Кадков.

Певица откинула голову на подголовник кресла и громко расхохоталась.

Ерожин не мог скрыть удивления на реакцию дамы.

– Мишка, Алешка, дуйте сюда! – громко позвала Александра Николаевна, и в гостиной появились два подростка, как две капли воды похожие друг на друга. – Извольте знакомиться. Это два моих личных убийцы и зовут одного Михаил Михайлович Кадков, а другого – Алексей Михайлович Кадков. А вы меня пугаете Эдуардом Михайловичем Кадковым!

– Близнецы – сыновья Михаила Алексеевича? – Петр Григорьевич от неожиданности встал с кресла.

– Вы очень догадливый, что для милиционера даже удивительно, – съязвила хозяйка. – Когда я, молоденькой певичкой с шестирублевой ставкой, выродила на свет разом этих кровопийц, думала, наложу на себя руки. А вот ничего, жива. Показались и марш в свою комнату, – отправила подростков строгая родительница.

– Я вижу, вы женщина сильная, но имейте в виду, я не пугаю вас, а предупреждаю. Эдик наверняка уверен, что его папочка вас озолотил. Он зверь, и ваша самоуверенность может вам стоить дорого. – Ерожин встал с кресла. – Навестить вас я считал своим долгом.

– Я не такая дура и приму к сведению ваши слова. Но как я могу уберечься? Допустим, дома Муся меня в обиду не даст. А за стенами? Нанять телохранителя мне не по карману. Концерты теперь часто не продашь, – уже совсем другим тоном заговорила певица. Ерожин понял, что перед ним сильная, но усталая женщина, и, в дверях, целуя ей руку, посоветовал:

– Возьмите близнецов и на недельку махните из города. Береженого Бог бережет.

– А вы за неделю управитесь? – недоверчиво поинтересовалась Кленова.

– Должен, – ответил Ерожин и захромал к лифту.

16

Если все дороги Санкт-Петербурга, за исключением Невского проспекта, мягко говоря, нуждались в ремонте, то Средний проспект состоял из сплошных ям и ухабин. Таких дорог не только в родном Новгороде Петр Григорьевич не видел, но и в самых заштатных городках отечества. Тянулся проспект по Васильевскому острову километров на десять. Пока Глеб рулил к нужному дому, Ерожин боялся, что подвеска «Сааба» развалится. Но сам дом оказался вполне приличным. Это была новостройка. Судя по плакату над подъездом, часть квартир оставались свободными и фирма, построившая девятиэтажку, искала покупателей.

Они остановились так, чтобы подъезд был виден хорошо, а их машина в глаза не бросалась. Большой пустырь, образовавшийся вокруг строительной площадки, оставался огорожен бетонным забором. Только часть этого забора со стороны проспекта убрали, чтобы жильцы могли свободно подъезжать к парадному.

«Хорошо, что подморозило», – подумал Ерожин. Он представил себе раскисшую грязь, по которой владельцы новых квартир вынуждены были пробираться в свое жилище, и невольно им посочувствовал.

В Питере начался будний день. Из дверей дома выходили редко. Ерожин огляделся и, устроив поудобнее ноющую ногу, затих. Надя, забравшись на заднее сиденье, уткнулась в учебник английского языка и тихо бубнила, зазубривая новые слова. Петру Григорьевичу так и не удалось оставить ее в гостинице. Присутствие жены, с одной стороны, радовало подполковника. Ему было приятно, что Надя так самоотверженно решила его сопровождать. С другой, соседство женщины во время работы было непривычно и потому стесняло. Ерожин никогда не мог до конца предположить, как станут разворачиваться события. Например, он заметил, как через минуту, после того как они заняли свой наблюдательный пост, метров за двести от них остановилась серая «Волга». Никто из машины не вышел. А пассажиры там были. Видеть парадное из «Волги» не могли, но могли видеть их. У Петра Григорьевича мелькнула догадка, и он улыбнулся про себя: «Не доверяет мне генерал. Все-таки сам позвонил своим дружкам. Пусть страхуют, лишь бы не мешали».