Читаем Прототип-1 полностью

Волк смотрел на рассеивающийся туман. Здоровье медленно восстанавливалось, режим работы наноосмотического насоса, служащего сейчас его сердцем, выровнялся и удары «механического сердца» перестали раздражать. Он не слушал голоса кураторов и думал об своем. По воле судьбы он разрядил на себе чудовищную реакцию урановых ядер окисного поля и воды, чудом не умерев при этом. В обычной защите он даже в защитном костюме ученых не дошел бы сюда, но здесь все-равно произошло что-то невероятное по своим масштабам и значению. Он не знал — возникнет ли или нет опять эта реакция, но то, что нанотехнологии победили смерть, пусть даже в его единичном случае — это было колоссальным прорывом в будущее. Когда-нибудь молодые ученые в новых нанокостюмах войдут в саркофаг и ничто им не помешает сделать свою работу. Волкодав был вот этим самым корешком огромного дерева, которому еще предстояло расти и расти вверх…только будут ли его помнить его последователи… — вот это был вопрос…Даже на этот случай у него был ответ — Ну и хрен с ним… Сталкер никогда и ни на чем не заморачивался — он был в своем роде свободным художником и всегда действовал неординарно. Даже вечно суровый и особенно везучий Хемуль не имел столь наплевательской жизненной позиции как Волкодав. Все считали его легендой Зоны, но никто не знал, что он на самом деле он даже не обращает внимание на общепринятые нормы и готов выпить даже с обычным сталкером-новичком или пощадить юного мародера. Кто-то из клана «Долг» как-то во время очередной вечеринки на базе клана стказал что этот сталкер «положил на все» и смотрит на всех с высокой вышки, со стороны. Именно поэтому нельзя было предугадать что именно за крендель он может выкинуть в конкретный момент — он мог «сделать финт ушами» и надуть всех, испорльзуя маскировку или транспортные средства как делал бывший гонщик Борланд, врезаться вихрем в ряды противника как Клык, просто безудержно перестрелять всех на своем пути как Стрелок или Шрам, обойти со спины и бесшумно разделать противника боевыми ножами или катаной как Старый, расстрелять издали и исчезнуть как Призрак, но при этом каждый раз он делал это по-разному, меняя свою тактику и используя опыт других ветеранов — после всего этого он мог спокойно сидеть на месте побоища и курить сигарету — плевать что радиация, плевать что мутанты бегут, плевать что погода ни к черту — вытащит пару гранат, затушит сигарету об чугунный корпус «эфки» и…, что потом- лучше не передавать цензурными словами. Но при этом всегда возвращается обратно на автопилоте…Поэтому эта фраза, родившаяся в ходе жизненной «притирки» сталкера-ветерана к Зоне, могла охарактеризовать его тогда, только когда он был спокоен и расслаблен. Но стоило его только разозлить, как в его глазах загорался неведомый огонь, похожий на те пламенные нотки во взгляде Стрелка или даже Клыка. Он становился похож на яркую противоположность всегда спокойных Старого и Шрама и начинал метать молнии. Потом мгновенно успокаивался и становился похожим на своего друга Старого — холодным и расчетливым. Именно поэтому, наверное, яркие противоположности друг-друга и притянули в друзья сталкера Волкодава и наемника Старого, каждый из которых по полному праву считался легендой Зоны. Они чем-то уравновешивали друг-друга и даже дополняли. Поэтому никто, даже самые лучшие друзья, старались не злить Волкодава понапрасну, зная что насколько широка его душа в данный момент, настолько же он будет через минуту дьявольски зол и груб. Как говорится — в тихом омуте такая чертовщина водится!..

Волкодав в который раз вспомнил Кордон, пиво и жену. Точнее не так- жену, пиво, Кордон. Он на минуту отвлекся от своих поисков и посмотрел свои мысли. Он не видел или просто не хотел видеть, что под оттопырившимся обгоревшим наплечником возникло белое свечение, потом оно за его спиной прокатилось под наспинной броней, потом ушло в подошву левой ноги и вернулось обратно — словно кто-то его обследовал с головы до ног и, удостоверившись, что старый пес в порядке, вернулся в свой схрон под выгнувшимся обгоревшим наплечником. Какая-то аномальная энергия осталась внутри скафандра, но ни кураторы, ни сам Волкодав ее не замечал. И что удивительно — фон вокруг костюма изменился. Волкодав обратил внимание на то, что вода, до этого не проявлявшая особой любви к его обуви, стала налипать каплями на его титановые буцы. Но он стряхнул с себя остатки сомнений и опять пошел в туман — Девчата, я пошел разомнусь. Надоело отсыхать понапрасну…

* * *

Морфи забеспокоился у себя в кабинке — Не понимаю. Помните, я говорил, что у вас очень сильные альфа-волны головного мозга. Так вот сейчас мы еще и зафиксировали аномальные бета-волны. Как ваша голова себя чувствует?