Читаем Протоколы несионских мудрецов полностью

Однако в 1925 году в Мюнхене в главной газете национал-социалистов «Фелькишер беобахтер», полностью контролируемой Гитлером, видный теоретик национал-социализма Штрассер писал: «Ни в коем случае Германия не должна ориентироваться на Запад и помогать американскому капитализму и английскому империализму в их борьбе против России. …Место Германии на стороне грядущей России, на стороне Турции, Китая, Индии, рифов-кабилов и друзов». В Берлине его активно поддерживал Геббельс: «Русская советская система, которая вовсе не доживает своих последних дней, тоже не интернациональна, она носит чисто национальный, русский характер. Ни один царь не понял души русского народа так глубоко, как Ленин. Он пожертвовал Марксом, но зато дал России свободу. Даже большевик-еврей понял железную необходимость русского национального государства. Еврейский вопрос сложнее, чем думают; по всей вероятности, еврей-капиталист и еврей-большевик не одно и то же».

Раз уж мы задели еврейский вопрос, то идею того, что родовым признаком фашизма является антисемитизм, внедряют в умы именно еврейские фашисты, и внедряют с целью убедить обывателя, что евреи, дескать, не могут быть фашистами, так сказать, органически. На самом деле, антисемитизм был присущ, да и то, только внутренней политике и только немцев. Да и у немцев известна тесная связь национал-социалистов и сионистов в деле создания Израиля, а у Муссолини не только интимно близкие ему люди, скажем, любовница Маргарита Сарфатти или дантист Пиперно были евреями, но и среди министров фашистского правительства евреями были А. Финци и Г. Янг. И это при том, что в те годы евреями в Италии числили себя всего около 50 тысяч человек (0,12 % населения). В 1932 году, когда в Германии вместе с нацизмом в жизнь входил антисемитизм, Муссолини в беседе с немецким писателем Людвигом заявил: «Естественно, никаких чистых рас, в том числе еврейской, не существует. Напротив, именно удачные смешения придают силу и красоту нации… В Италии нет антисемитизма».

Да, конечно, фашизм использует террор к своим врагам, да, ни один фашистский режим без него не обходится, но террор был бы признаком фашизма, если бы в мире и истории террор не использовался всеми формами власти. Скажем, за весь фашистский период в Италии были посажены в тюрьмы 4675 антифашистов и еще около 10 тысяч сосланы. А в Великобритании с началом войны были посажены в лагеря 20 тысяч сторонников сэра Освальда Мосли и еще более 70 тысяч граждан иностранного происхождения, подозрительных по сочувствию противнику. А в США были отправлены в лагеря 102 тысячи граждан с японской кровью.

Говорить о каких-то особых общественных идеях фашизма, не приходится, поскольку для вождей фашизма важны их личные амбициозные или алчные цели, а программа фашистской партии для нее имеет декоративное значение. Лучше всего ситуацию с программой выразил Муссолини при создании своей партии: «Мы позволяем себе роскошь быть аристократами и демократами, консерваторами и прогрессистами, реакционерами и революционерами, сторонниками легальности и нелегальщины в зависимости от обстоятельств времени, места и окружающей среды». (Ну, чем не Жириновский? Я имею в виду, в данном случае, не ум и трудоспособность). Но опять-таки, подобное положение присуще фашизму от его родителя – либерализма.

А вот с вождизмом дело сложнее. И нацисты, и итальянские фашисты – это изначально партии вождей. Поскольку тут же напрашивается аналогия со Сталиным, то нужно чувствовать тонкую, но принципиальную разницу между ним и Гитлером с Муссолини.

В СССР большевистская партия, ввиду смертельной опасности, практически насильно заставила Сталина стать вождем ее и народа (Сталин трижды до 1927 года и в 1952 году официально подавал в отставку), а фашистские партии Муссолини и Гитлера практически с самого начала строились только под них, как вождей. ВКП(б) была построена как партия с исключительно коллективным управлением и не предусматривала должности вождя, а Гитлер, к примеру, вписал эту должность в Устав нацистов. Муссолини этого не сделал, но был в вопросе вождя еще более решительно настроен: едва минуло два года после учреждения фашисткой партии Италии, как Муссолини на первое же несогласие с ним съезда партии, заявил: «Если фашизм не следует за мной, никто не может меня заставить следовать за фашизмом», – и добился, чтобы партия исполняла не коллективные решения, а его, дуче, указания. Гитлер говорил, что создавать партию без вождя это глупость. Сначала вождь, а потом те, кто хотят видеть данного человека вождем, становятся членами партии.

Наличие вождя, величие которого никто не оспаривает, является большим облегчением для интеллектуально малоразвитых членов партии, и по этой причине даже не вождь, а они сами уничтожают всех конкурентов своему вождю. Скажем, на пути Гитлера к статусу единственного вождя был убит Рем, Георг Штрассер, Отто Штрассер эмигрировал, основатель партии Дрекслер был предан забвению.