Читаем Протоколы несионских мудрецов полностью

Скажем, вот такой «еврейский» план: «Когда мы воцаримся, нам нежелательно будет существование другой религии, кроме нашей о едином Боге, с которым наша судьба связана нашим избранничеством и которым та же наша судьба объединена с судьбами мира». Этот план сделать весь мир иудеями интересен только с точки зрения того, что авторами Протоколов евреи не были, поскольку иудеи не вели и не ведут миссионерской работы – иудейская религия предназначена только для евреев, а не для всего мира, точно так же, как и национал-социализм Гитлера был предназначен только для немцев.

А вот это абсолютно точная, по-настоящему демократическая мера: «Когда наступит время нашего открытого правления, время проявлять его благотворность, мы переделаем все законодательство: наши законы будут кратки, ясны, незыблемы, без всяких толкований, так что их всякий будет в состоянии твердо знать».

Давайте об этом. Дума и Президент принимают законы от нашего имени нашего имени – имени народа, – и должны эти законы исполняться нами, народом.

Должны ли эти документы быть понятны любой кухарке?

Если речь идет о Конституции и законах, то так же естественен и ответ: безусловно, по-другому быть не может!

Если в государстве будут законы, непонятные любому грамотному человеку, то это государство нельзя назвать государством народа, государством демоса, демократическим государством. Сами посудите, как не только демос, но и вообще любой начальник может принимать законы, да еще и для собственного исполнения, если он не понимает их сути? Ведь получается, что народ дает сам себе указания, не понимая их смысла, и после принятия закона не в состоянии его исполнить (свои собственные указания) без толкования их посторонними людьми – юристами.

Это же понятно: если народ не понимает, чего от него требуют законы, то он вынужден обращаться с вопросами к тому, кто понимает. И юрист, который не сеет и не пашет, получает большущий кусок хлеба с маслом от народа, который сеет и пашет. Конечно, юристы могут работать очень много, но суть их деятельности это не меняет. Для общества они паразиты, и общество могло бы легко обойтись без них, если бы потребовало от своих вассалов – депутатов законодательного органа и Президента – принимать только понятные народу законы.

Идея о том, что свобода защищается законами – бредовая. Полная свобода реализуется тогда, когда нет ни одного закона и человек ничем не ограничен. В нормальном, демократическом, свободном государстве просто не может быть много законов, а в государстве, где властвует бюрократия, законов будет, как говорится, вагон и еще маленькая тележка.

Вспомним, что в СССР было минимальное количество законов, которые касались всех граждан: уголовный и гражданский, уголовно-процессуальный и гражданско-процессуальный кодексы, кодекс законов о труде. Было еще несколько специфических кодексов, которые мало кому требовались. Поэтому в СССР практически не было юристов: они были просто не нужны.

Подытожим мысль – в законах должно указываться то, что МЫ ВСЕ, ВЕСЬ НАРОД, как один, должны исполнять. И все! И, безусловно, все законы должны быть понятны любой кухарке без какого-либо юриста. То, что должны исполнять только некоторые из нас, – это не законы!

А что?

Это приказы, указы, инструкции исполнительной власти – правительства. Исполнитель – это профессионал и ему как профессионалу присуща профессиональные особенности, в том числе профессиональные термины, знания явлений, знакомых только специалисту, и прочее. Приказы Исполнителя касаются только системы исполнителей, тоже профессионалов, включая и исполнителей, не входящих в государственную службу, скажем, предпринимателей или частных врачей. Им можно писать так, чтобы было понятно только им.

И даже если какие-то из положений этих приказов касаются всего народа, то они должны поступать народу в форме понятного указания, которое не должно выходить за рамки закона – того, что каждому должно быть понятно и без помощи юриста. Мало этого, Исполнитель не может требовать от народа, не оговоренного в законе поведения, и сам должен действовать в рамках закона, то есть того, повторю, что должно быть понятно любому.

Это только внешние признаки законов, действующих в народном, демократическом государстве. Если законов в государстве мало, они коротки и абсолютно понятны народу без постороннего толкования, то можно говорить, что в таком государстве нет засилья бюрократии и государство похоже на демократическое. И показателем демократичности государства является количество юристов – в демократическом государстве их быть не должно (разве, что судьи, да еще адвокаты по уголовным делам – для очистки совести).

Это, конечно, сначала должно войти в головы людей.