Читаем Противотанкист. Книга 2 полностью

Пройдя метров двести по лесу, падаем на землю, потому что передовой дозор, шедший впереди и неосторожно высунувшийся из кустов на опушке, нарывается на очередь ручного пулемёта. А по нам стреляет около десятка карабинов, правда огонь не прицельный и ведётся сквозь скрывающий нас кустарник и деревья, но всё равно пули, свистящие над головой, особого удовольствия не доставляют. Мы с Фёдором выбираемся из общей цепи и ползём, забирая вправо, по диагонали к лесной опушке, постепенно приближаясь к ней, и заходя во фланг немецким пулемётчикам, которые разобравшись с дозором, переключили своё внимание на наши основные силы. Аккуратно выползаем на опушку, причём из кустов не высовываемся, а остаёмся метрах в десяти от границы между кустарником и лугом. Оборону фрицы занимают на небольшой возвышенности или насыпи «палец», которая начинается прямо от деревни и тянется примерно на километр, проходя вдоль леса, в пятидесяти метрах от опушки. Ширина этого «пальца» метров тридцать, и возвышается он над прилегающей местностью метра на два, а перед насыпью и сразу за ней, находится всеми нами «любимое» болото. И если наступать с тех позиций где залегли бойцы роты, то сразу за лесом, они попадают в водоём, глубина которого неизвестна. Я же нахожусь в ста метрах от окончания высоты, но в той же сотне метров напротив нас, расположена очередная берёзовая роща, в густом подлеске которой наверняка прячется кто-то хитрый.

Наши миномётчики, оттянувшись на просеку, начинают пристрелку, но огонь пока не точный, потому что стреляют куда-то в сторону противника, на дальность четыреста метров, чтобы не поразить своих, да и не очень часто, видимо мин не так много. Но свист 50-мм гостинцев в воздухе, и их разрывы неподалёку, нервируют немецких шутцев, и их огонь становится слабее. Пока я «любовался достопримечательностями», подползли Ванька с тянущим связь Ефимом.

— Ну, что у тебя здесь? — спросил взводный. Показываю ему панораму, а на словах поясняю следующее.

— В кустах прямо напротив нас, кто-то затаился, так что кинь туда несколько снарядов, а мы ещё отползём дальше вправо, чтобы огнём своего пулемёта навести там побольше шороху и вас не демаскировать.

Пока мы ползём, Иван начинает пристрелку, и к тому моменту, когда в подлеске раздаются разрывы осколочных снарядов, мы уже занимаем позицию справа от заинтересовавшего нас места, и Федя врубает свою «сенокосилку», выкорчёвывая с корнем заросли кустарника и, прячущихся там хитрожопых гансов. По нам начинает стрелять пулемёт с высоты, и взводный переносит на него огонь сорокапяток. И хоть вес снаряда и не очень велик, по сравнению с другими калибрами, но двухкилограммовая граната, разрывающаяся в непосредственной близости от твоего окопа, это не пуля впивающаяся в бруствер, а уже серьёзный аргумент, да и точность наводки, даже с закрытых позиций не сравнить с точностью стрельбы из ротных миномётов, хотя и скорострельность чуть ниже, так что пулемёт Иван подавил, или уничтожил. Буквально сразу же как замолчал вражеский эмгач, по немцам на высоте ударил залпами из своих самозарядок и очередями из дегтярей один из взводов, подобравшийся к самой опушке, а второй взвод пошёл в атаку с правого фланга из-за нашей спины. В ответ по взводу на лесной опушке стал стрелять ещё один ручник, расположенный на правом фланге немецкой обороны, а вот остановить порыв красноармейцев, наступающих с левого фланга, было уже нечем и некому. Не считать же несколько винтовочных выстрелов, серьёзным сопротивлением. Пробежав сотню метров до высоты, наши бойцы скрываются в ходе сообщения и выдавливают противника из траншеи, продвигаясь в сторону деревни. Через несколько минут к ним присоединяются и красноармейцы, отвлекающие фрицев с фронта. Пока пехотинцы гранатами и штыками, выковыривали гансов с высотки, решаю проверить привлёкшие моё внимание заросли шиповника, которые «садовник» дядя Фёдор, подстриг из своего МГ. Беру ППД наизготовку и осторожно, маскируясь ветками кустов, обходим интересующий нас объект с правого фланга, я впереди, Федя в пяти шагах правее и сзади.

— Это мы удачно зашли. — Говорю я ему, когда пробравшись сквозь колючий кустарник, обнаруживаем там позицию станкового пулемёта противника. Проконтролировав на всякий случай, валяющихся там четверых жмуриков, короткими очередями своего автомата, приступаю к осмотру.

— Да уж. — Подтверждает Федос, спрыгнув в окоп и прикинув сектор обстрела, а также запасы гранат и патронов, обнаруженных там. Один из сорокапятимиллиметровых снарядов удачно разорвался на заднем бруствере окопа, опрокинув пулемёт и поразив изготовившихся к бою наводчика и его помощника. Двух других номеров расчёта, Федя видимо зацепил своим огнём, когда они решили установить свой агрегат на место. Не зря же в ту сторону улетела целая стапатронная лента. Ну и не желая искушать судьбу, оставшиеся без командира (унтер-офицер валялся рядом с опрокинутым пулемётом), подносчики решили сделать ноги. А может больше никого тут и не было.