Читаем Противотанкист. Книга 2 полностью

В это время со стороны деревни началось шевеление, в нашу сторону полетели осветительные ракеты, но стрелять пока не стреляли, зато было хорошо видно, как прячась за домами, немцы короткими перебежками занимали позиции для обороны. Огневая находилась в ста метрах от сельских построек, буквально за огородом, так что пара дозорных отправилась в нашу сторону. Сначала они бежали, но с каждым десятком метров их трусца становилась всё медленней, а перемахнув через прясло, они вообще стали передвигаться от укрытия к укрытию, страхуя и прикрывая друг друга. Двигались они как раз на нас, прижимаясь к краю болота и маскируясь камышами, а метрах в тридцати от огневой вообще залегли и стали что-то орать на своём языке. Алексеев ответил им по-немецки, фрицы переспросили, в ответ капитан метнул лимонку на звук голоса и хлопнул по плечу дядю Фёдора, разрешая ему открыть огонь. После первой Фединой очереди, вся наша, а точнее немецкая огневая позиция взрывается огнём, пресекая на корню все попытки противника пойти в атаку.

— Что у тебя со связью, лейтенант? — спрашивает ротный у корректировщика, перекрикивая грохот стрельбы.

— Есть связь — отвечает он.

— Тогда давай, работай по гансовским пушкарям, пока они не разбежались, или мы их сами прищучим. Дуй на левый фланг, — приказывает капитан своему связному, — пускай рвут пушки и отходят в нашу сторону.

— Немцы слишком близко, товарищ капитан, без пристрелки может и по нам прилететь, а пока пристреливаюсь, уже и отходить придётся. — Отвечает артиллерист.

После первого замешательства фрицы начали отвечать, и с каждой минутой их стрельба становилась всё интенсивней, а хуже всего это то, что нас стали обходить с левого фланга, прижимая к болоту, видимо кроме личного состава батареи, тут ещё и пехотное прикрытие.

— Отойдёшь тут с вами, — ворчит ротный. — Что предлагаешь, лейтенант?

— Я вижу, у нас тут артиллеристы имеются, — показывает на меня корректировщик, — а ещё и бесхозное орудие без дела стоит. Можно угостить гансов их же снарядами.

— А ты сможешь?

— Да не боги горшки обжигают.

— К орудию! — командует лейтенант, и вместе с нами подбегает к гаубице. Предусмотрительные немцы ящик со снарядами, а так же с зарядами оставили возле орудия, а вот панораму где-то заныкали. Искать уже некогда, так что наводим по стволу. И первой нашей целью является пулемёт противника, стреляющий прямо из дома. Младший лейтенант лихорадочно крутит маховики, а я через открытый затвор осуществляю точную наводку, командуя вправо влево, и вверх вниз. Потом закидываю в камору четырнадцатикилограммовый снаряд, а Фима заряд и закрывает затвор.

— Орудие! — сам себе командует лейтенант, и сам себе ответив — Выстрел! — дёргает за шнур. Открываю рот, чтобы не оглохнуть.

По пулемёту мы естественно не попали, а вот домик вспух от разрыва, причём снаряд, пробив бревенчатую стену, взорвался внутри. Колпачок я открутить забыл, поэтому снаряд сработал на фугас. Пулемётчикам, от того что конкретно по ним не попали, лучше не стало, так как всё что от них осталось, придавило развалинами. Бум-с! Что-то рвануло слева.

— Ага, первый пошёл. Ну-ка братцы, стрельните по противнику на левом фланге, прикройте наших. — Командует капитан Алексеев.

— По самому левому флангу не могу, доворота не хватит. — Тем не менее крутя маховик влево, отвечает младшой.

— Бей куда хватит, главное напугать, да и осколки достанут кое-кого.

— Понял.

— Взрыватель осколочный, по пехоте, прямой наводкой. — Даёт команду лейтенант. И пока мы наводим орудие, Рабинович скручивает колпачок. И после зарядки.

— Орудие!! Выстрел!! Откат нормальный! — И почему-то два взрыва. Бум! И. Бум-с!!!. Ну бум-с это от нашего разрыва, а вот бум?

— А вот и второй. — Неестественно громко прокричал командир разведчиков, которого слегка глушануло от нашего выстрела.

— Как вы не глохнете, артиллеристы? — продолжил он после небольшой паузы, поковыряв пальцем в ухе.

— А вы рот широко открывали? Товарищ капитан. — Кричу я в ответ.

— Не ори, я не глухой. Почему же тогда не предупредили?

— А для кого я команду выстрел давал? — вступает в разговор лейтенант.

— А всё у вас, у артиллеристов, ни как у нормальных людей. — Негромко ворчит себе под нос ротный. Ну, это он так думает, что негромко, а все мы его прекрасно слышим.

— Приступай сапёр, — показывает он рукой на гаубицу. — Постреляли, и будет. Хороша, как говорится Маша — да не наша.

Подбегающих по ходу сообщения разведчиков первого отделения, капитан направляет по краю болота в наш тыл, туда же отправляет и нашего снайпера. Вместе со второй группой уходят корректировщики, а после третьего «бум», со своими бойцами прибегает сержант Филатов.

— Товарищ капитан. Со мной все отошли, я последний. Все три пушки уничтожены. Потерь нет.