Договор подписали, Гитлер напал на Польшу и получил войну против Великобритании и Франции, потенциально — против США и всего мира. Так товарищ Сталин толкнул Гитлера во Вторую мировую войну, оставшись в стороне, выжидая удобного момента.

Вожди Советского Союза десятилетиями отрицали наличие дополнительного секретного протокола о разделе Польши. Мол, мы Польшу с Гитлером не делили, следовательно, Вторую мировую войну развязал кто угодно, только не Сталин. Сам Молотов категорически отрицал наличие дополнительного секретного протокола. Писатель Феликс Чуев, который провел с Молотовым десятки бесед, свидетельствует об этом: «Несколько раз я спрашивал об этом Молотова — ответ один» (Чуев Ф. И. Молотов. Полудержавный властелин. М.: ОЛМА-пресс, 2000. С. 28). Сам Чуев склонялся к тому, чтобы верить Молотову: мол, дополнительные секретные протоколы опубликованы, да только не фальшивка ли это?

Предположим, что 23 августа 1939 года между Молотовым и Риббентропом — то есть между Сталиным и Гитлером — договоренность о разделе Польши достигнута не была, и не было никакого дополнительного протокола. В таком случае повторю свой вопрос: зачем Риббентропу и Молотову подписывать договор о ненападении между Советским Союзом и Германией, если такое нападение без раздела Польши невозможно?

Теперь снова обратимся к цитате из книги, которую опубликовало уважаемое учреждение по имени Государственный пограничный комитет Республики Беларусь:

После выхода советских и фашистских войск на линию разграничения...

Германия напала на Польшу 1 сентября 1939 года. Товарищ Сталин подождал, когда Великобритания и Франция объявят войну Германии, когда Германия сокрушит основные силы польской армии. Дождавшись такого момента, Сталин отдал приказ Красной Армии, и 17 сентября 1939 года она нанесла удар в спину Польши. Вскоре советские и германские войска, наступавшие с двух сторон, встретились на линии разграничения.

Стоп! Когда и кем эта линия была установлена? Допустим, что не Молотов и Риббентроп 23 августа 1939 года в Кремле разделили Польшу и провели эту разграничительную линию. Вопрос руководству Государственного пограничного комитета Республики Беларусь: так откуда же эта разграничительная линия взялась? Кто ее провел, согласовал, утвердил у Сталина и Гитлера?

Давайте на минуту согласимся с тем, что опубликованные фотокопии секретных дополнительных протоколов пакта Молотова — Риббентропа — это фальшивка, антироссийская подлость. Но если не Молотов и Риббентроп в присутствии Сталина и с согласия Гитлера провели на карте разграничительную линию, то кто, где и когда эту линию провел?

Но это только первый вопрос. А вот второй. 28 сентября 1939 года Риббентроп еще раз побывал в Москве, линия границы между Советским Союзом и Германией была окончательно уточнена и согласована, после чего был подписан договор «О дружбе и границе» — его я уже упоминал в этой книге. Теперь еще раз прочитаем цитату из книги белорусских пограничных генералов. Этот договор они назвали «О границе».

Вот, граждане читатели, блистательный образец фальсификации истории. Из официального названия договора между двумя великими державами выброшено одно только слово, и смысл изменился радикально: выходит, не было никакой дружбы с Гитлером.

ГЛАВА 3

1

Для того чтобы понять логику невидимых со стороны битв и сражений, которые после Второй мировой войны сотрясали нашу страну от Москвы до самых до окраин, с южных северных морей, мы обязаны вспомнить основы.

Все классики коммунизма связывали путь к светлому будущему с войной. Выступая на заседании Центрального Комитета Союза коммунистов[3] 15 сентября 1850 года, Карл Маркс предупреждал:

Мы говорим рабочим: Вам, может быть, придется пережить еще 15, 20, 50 пет гражданской войны для того, чтобы изменить существующие условия и чтобы сделать самих себя способными к господству (Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения в 39 томах. В 42 книгах. Второе издание. М.: Государственное издательство политической литературы, 1955-1966. Т. 8).

Фридрих Энгельс тоже хорошо представлял себе, чем обернется для человечества грядущая мировая война. Во «Введении к брошюре Боркхейма “На память ура-патриотам 1806-1807 годов”» (1887 г.) он предсказывает грядущую «всемирную войну невиданного раньше размера, невиданной силы» и так оценивает последствия этой войны:

Только один результат абсолютно несомненен: всеобщее истощение и создание условий для окончательной победы рабочего класса (там же. Т. 21).

В 1914 году долгожданная мировая война, наконец, разразилась. Ленин поначалу радовался: все идет как по писанному, так, как предсказали Маркс и Энгельс. Однако война затянулась, и «окончательная победа рабочего класса» на историческом горизонте как-то не просматривалась. Ленин не унывал: авось случится еще одна такая же война, Вторая мировая, — вот в результате Второй мировой и грянет Мировая революция. В сентябре 1916 года Ленин сочинил «Военную программу пролетарской революции», в которой писал: