Читаем Протяни мне руку (СИ) полностью

Ждали они около двух часов. Уже окончательно рассвело, и народ стал разбредаться по своим делам, когда из соседнего подъезда вышел Куриленко и, зевая, направился к своей машине. Вид у него был явно помятый, а когда он подошел ближе, Бессонов почувствовал явный запах перегара — видимо, Цыпленок уже начал праздновать свою победу.

Сработали быстро. Дима надев на голову, поверх кепки, капюшон, копошился под капотом, сжимая в руках отрезок скотча. Андрей сидел на заднем сиденье, в салоне. Как только заспанный, ничего не подозревающий мужчина поравнялся с пассажирской дверью, Бес в одном прыжке подскочил к нему сзади и точным ударом по сонной артерии вырубил Куриленко. В то же мгновение дверь салона авто открылась, и оседающего на землю мужчину перехватил Андрей, быстро втянул его внутрь и уложил на сиденья. Пребывающему в отключке Цыпленку тут же связали руки и ноги, засунули кляп в рот и зафиксировали его скотчем.

Затем ребята спокойно, без суеты стали собирать свои инструменты, беззаботно переговариваясь и подшучивая друг над другом, не забывая приветствовать собачников и отпуская безобидные комментарии по поводу их четвероногих спутников. Минут через двадцать, осмотревшись по сторонам и убедившись в том, что не привлекли постороннего нежелательного внимания, мужчины расселись по местам и также не спеша выехали со двора.

Прибыв на место и перенеся всё ещё безвольное тело в гараж, сообщники привязали Куриленко к металлическому стулу, а сами закурили — хотелось передохнуть, уж очень тяжелым был отъевшийся Цыпленок, и немного успокоить нервы.

— Так чем тебе насолил Куриленко? Ты даже ни разу раньше не упоминал его имени… — вдруг спросил Дима.

— Просто я не из болтливых, — невесело хмыкнул Андрей. — Брат у меня был.

— А почему был? — перебил Бес.

— Потому что был, да сплыл… — Смолкин глубже затянулся. — Он на пятнадцать лет младше… был. В последние годы родители не особо разрешали нам общаться, боялись, что я его за собой на кривою дорожку потяну. Лешка добрым балбесом рос, правильным и честным, животных любил, природу защищал, в каких-то благотворительных организациях состоял волонтером… Как-то он с друзьями на пикет выперся перед Областным домом правительства … Что там за лозунги были, хрен его знает… Вроде как они «накатывали» на один из химзаводов, что в области у нас, собственник которого лучший друг Богатырева. Их всех взяли за незаконный митинг, арестовали… Но дело сыпаться стало, общественность подключилась, интернет… Так они им наркоту подбросили. Лешка-дурак в следственном изоляторе повесился. А там всё дело белыми нитками шито было, я бы его вытащил, да не успел… — Андрей снова затянулся и выбросил окурок в траву, немигающим взглядом глядя на умирающий огонек. — Дело вел Куриленко, он за него звезду заработал.

Повисла тишина.

— Понятно… — тихо проговорил Бес, и мужчины, не сговариваясь, поднялись и зашли в гараж.

— Давай я это сделаю, — сказал Андрей, кровожадно улыбнувшись и хрустнув костями сомкнутых в замок пальцев.

— Ты думаешь, я эту гниду сейчас меньше тебя ненавижу? — раздраженно спросил Дима, у которого кулаки просто зудели от желания разукрасить физиономию Виктора.

— Нет, друг. Это только мера предосторожности. Он твой голос хорошо знает, и комплекция у тебя приметная. А я с ним ещё не пересекался толком. Так что постой в сторонке, в тени. Пусть Цыпленок думает, что я ему привет от Арчакова принес, к нему он больше не сунется. К тому же у меня для этого урода припасено кое-что ещё.

Погасили свет, оставив включенной лишь одинокую лампу над головой пленника. Смолкин надел перчатки и натянул на лицо маску, а затем, выплеснув в заплывшую рожу Цыпленка стакан воды, громко крикнул:

— Куриленко, подъем! — и впечатал свой мощный кулак ему по дых, от чего только очухавшийся мужчина немного завалился на бок и стал хватать открытым ртом воздух, будто рыба, выброшенная на берег. Как только Цыпленок чуть пришел в себя и жалобно заскулил, его палач, не церемонясь, нанес ещё серию ударов по корпусу. Он бил в пол силы, в планы Андрея не входило оставлять на лице или теле пленника явные следы.

— Кто вы? Что вам надо? — сквозь причитания и мольбы спрашивал Куриленко.

— Мы — ангелы мщения, — хохотнул Смолкин и, схватив мужчину за раздавшийся подбородок, сказал. — Слушай внимательно, тварь, у тебя есть один единственный шанс рассказать, как всё было на самом деле, что тебе донес Бессонов и что ты за это пообещал ему.

— Ничего, ничего, — завопил пленник. — Клянусь! Он ничего не говорил! Я ничего не знаю!