Читаем Протяни мне руку (СИ) полностью

Они петляли по объездным дорогам, проезжая вдоль густых лесов и полей, засеянных пшеницей, и стараясь обходить стороной крупные населенные пункты и посты ДПС. Уже несколько недель стояла сухая погода, поэтому даже на трудно проходимых участках грунтовой или проселочной дороги проблем не возникало. Говорили мало, лишь изредка курили в тишине. Машина была заправлена под завязку, поэтому в остановках необходимости не было. Андрей вел уверенно, ни разу не обратившись к карте или навигатору, поэтому Дима сразу смекнул, что эта странная, затерянная среди лесов и вымирающих деревенек дорога ему хорошо известна.

Когда по обшарпанным указателям Бес понял, что они выехали за пределы области, его беспокойство стало нарастать, и он, несмотря на то, что раньше предпочитал не знать каких-либо подробностей, всё же спросил у Андрея:

— Куда мы едем? Чья это машина?

Смолкин молчал какое-то время, размышляя, можно ли уже открыть всю правду. Арчаков велел ему не рассказывать Бесу подробностей, но Андрей решил, что по-дружески может шепнуть пару слов, ведь незнание будет нервировать и сбивать с рабочего настроя. Вот только лучше повременить с рассказом до места назначения. Он внимательно посмотрел на друга и сказал:

— Потерпи, уже недалеко. На месте всё расскажу.

Когда вдали замигали яркие огни небольшого населенного пункта, Дима стал ожидать, что они вот-вот свернут к нему, и он, наконец, увидит название конечной точки их путешествия, но Андрей и в этот раз выбрал объездную полуразрушенную дорогу, которая петляла среди густой зелени, уводя их в сторону от поселка.

Добрались до места они уже затемно, когда на небе появилась тусклая луна и редкие звезды. Во влажном ночном воздухе витал запах речной тины, который разносился легким ветром с местного водоема, находящегося где-то по близости. Мужчины остановились возле одиноко стоящего деревянного строения, служившего когда-то чем-то вроде лодочного сарая. Хлипкая конструкция не внушала доверия. «Как здесь можно работать? Ни электричества, ни оборудования» — с раздражением подумал Дима.

— Вы хотите, чтобы я сотворил вам шедевр на коленке? — обратился он к Андрею.

— Это только видимость. Внутри всё гораздо лучше, я привез генератор и кое-какое оборудование.

Мужчины прихватили из машины взятые с собой спортивные сумки и направились в сарай. Бес вез свои инструменты, с которыми ему было сподручнее работать. Что взял с собой Смолкин, который сейчас сгибался под тяжестью своей ноши, Бессонов не знал. Но собственные предположения ему очень не нравились.

Когда они, наконец-то, вошли внутрь, приоткрыв скрипучую дверь, оказавшуюся на удивление прочной и тяжелой, Андрей включил большой аккумуляторный фонарь. Мрак отступил, и Бес, наконец-то, разглядел внушительный силуэт машины, прикрытый брезентом. Приготовившись узреть что-то действительно дорогое и редкое, Дима стянул защитное покрытие и буквально впал в ступор от увиденного, так как реальность превзошла все его ожидания.

— Вы что, с ума все сошли, мать вашу? — орал он, тыча пальцем в ретроавтомобиль ЗИС-110 кабриолет 1949 года выпуска. — Вы хотите, чтобы я в этом сарае перебил номера на тачке стоимостью пятьдесят миллионов? Да она одна такая во всем мире…

«Всё-таки нужно было всё рассказать заранее, чтобы Бес успел переварить такую информацию», — подумал про себя Андрей и уже вслух сказал:

— Может одна, а может и две, — он взъерошил свои волосы. — Ты же знаешь, как обнаруживаются эти авто…Стоит себе где-нибудь в глубинке, гниет у какого-нибудь сердобольного дедули, а потом, как дед преставится, родственники начинают делить наследство. Тут и выясняется, что столетний хлам в сарае — это не ржавое ведро, которое выбросить давно пора, а редкая и ценная вещь…

— Что-то я сомневаюсь, что представительский автомобиль такого класса ржавеет у кого-то дедули, — как будто сам себе сказал Бессонов.

— Знаешь, в конце концов, наше дело — лишь номер изменить, всё остальное… хоть трава не расти. Ты в курсе, где у нее заводской номер?

— В этих машинах до 1955 года номер выбивали на оловянной стойке под кромкой капота, справа — по ходу движения, — ответил Дима. — Черт, у меня как у импотента рука на такую машину не поднимается… Это же раритет!

— Не дури. Пора начинать. Времени в обрез, — сказал Смолкин и достал перчатки.

— А почему она здесь? — не удержался от вопроса Бес.