Читаем Протяни мне руку (СИ) полностью

Бес тоже, не проронив ни слова, просто смотрел на собеседника. По его лицу нельзя было догадаться, что он на самом деле думал обо всем услышанном, какая волна гнева и обиды поднималась в его душе от лицемерных признаний бывшего друга. Какую, черт возьми, карьеру ему прочила мать, что пара писем другу, отбывающему за него срок в колонии или пару визитов, могла бы напрочь разрушить его перспективы? Да в наше время, чуть ли не у каждого второго депутата или чиновника есть срок за плечами. Не говоря о том, что за решеткой должен был оказаться именно Цыпленок! Поэтому Дима не верил не единому лживому слову Вити, но был готов досмотреть этот спектакль одного актера до конца.

— Но ты же не в обиде на мою мать? — продолжил Куриленко. — Мать есть мать, пойми. Но и для тебя она много сделала, ты не можешь этого отрицать, — мужчина нагловато глянул Бесу в глаза.

— Это всё? Отпускаю тебя с миром, — хмыкнул Бес. — У меня есть дела.

— Ты ещё злишься, я вижу… даже понимаю тебя, — не смущаясь, продолжил Куриленко. — Будь я на твоем месте, я бы… — он не успел договорить, так как его перебил вконец взбешенный этими рассуждениями Дима.

— Ты бы никогда не был на моем месте! А знаешь, почему? Ты всегда думал только о своей заднице, предпочитая при этом, чтобы всё затеянное тобой дерьмо разгребали другие! — закричал Бессонов. — Мать он послушал! Она тебя, что? За руку всюду водила? Семнадцать лет прошло, черт тебя дери! Или расскажи лучше, как ты снюхался с моей бывшей девушкой! Хотя нет, не рассказывай! Теперь мне похер на всё это! Так что засунь все свои извинения… куда подальше и катись!

— Я знаю, что ты вправе злиться на меня… если бы я мог что-то изменить… — на лице мужчины застыло скорбное выражения вины и раскаяния, но глаза были холодны. — Наташа сама пришла ко мне. Говорила, что никогда тебя не любила, и ты это знал. И я подумал, что ты потом и сам не захочешь встречаться с бабой, которая тебя так отшила. А я? Почему бы и нет…

— Да, потому что это долг дружбы — не волочиться и не укладывать в постель бывшую девушку друга, которую он любит! Но тебе всегда было плевать на меня и такие понятия, как дружба и преданность…Поэтому я не понимаю, на хрена тебе моё прощение? Зачем ты пришел?

— Мне нужна твоя помощь, больше не к кому обратить! — выпалил Куриленко и ободренный молчанием Беса продолжил. — Мне нужны деньги. Большая сумма… Пять миллионов рублей. Я задолжал очень влиятельным людям. У меня будут серьезные проблемы, если я не отдам их в течение пары недель.

— У меня нет таких денег. Ты пришел не по адресу, но даже, если бы были, то будь уверен, что я нашел бы им более хорошее применение… — равнодушно ухмыльнулся Бес.

— Ты не понимаешь, — Куриленко вскочил с кресла и стал нервно расхаживать по комнате. — Меня даже не убьют, нет… Подбросят наркоту или повесят какую-то мокруху, чтобы засадить на зону и уже там… сделать всё, чтобы я мечтал о смерти.

— Кажется, всё возвращается на круги своя… — опять ухмыльнулся Дима, от чего бывший друг, забыв о смирении и кротости, зло бросил.

— Тебе жалко, да? Я же знаю, что у твоего бизнеса дела идут хорошо, деньги есть… Я всё выяснил про тебя. Или ты так хочешь отомстить мне? Воспользоваться моей ситуацией?

— Мстить? — рассмеялся Бес. — Да на хрен ты мне нужен! До того, как ты объявился, я и не вспоминал о тебе. И нечего считать мои деньги.

— Дим, я всё верну, честное слово. Не сразу, конечно. Но верну. Хочешь с процентами? Только помоги… — Куриленко нервно заламывал руки.

— Уж не знаю, в какое дерьмо ты вляпался на этот раз, но помочь не могу, — Дима был непреклонен.

— Это всё Богатырев, мой начальник. После того, как умер его младший сын, он просто с катушек слетел… Только пьет и играет, — видимо Куриленко воспринял фразу Беса как вопрос, поэтому пустился в объяснения, надеясь разжалобить друга. — Он меня познакомил с влиятельными людьми из Москвы, несколько раз мы собирались вместе, пили и играли… Потом ставки стали расти, и меня уже хотели вывести из партии, но Богатырев и его друзья из руководства вписались за меня, поручились, сказали, что я при деньгах… Бес, ты не поверишь, как мне везло! Какие карты! Деньги сами плыли в руки! С каким уважением и завистью на меня смотрели! Но потом удача словно отвернулась, я думал, что ещё смогу отыграться… но прогорел окончательно. Теперь они насели, буквально взяли за горло. Я боюсь, Бес. — Цыпленок почти плакал.

«Жалкое зрелище», — подумал равнодушно Дима, а вслух сказал:

— Витя, у меня нет таких денег, всё в обороте. Мой бизнес просядет, если я вот так выведу такую сумму. В конце концов, у меня всего лишь сеть автосервисов в городе, а не нефтяные скважины по всей стране. Ты пришел не по адресу. А теперь мне, правда, пора. Дела.

Куриленко только молчал, со злостью глядя на Беса и сжимая кулаки, а затем вышел, громко хлопнув дверью.

Задумчивый Дима отправился домой. Кто бы мог подумать, что всё так обернется?