Читаем Простые вещи полностью

– Ну, и фантазия у тебя, Артур! Тебе бы книги писать! – усмехнулся он. – Возможно, кто-нибудь да прочёл бы.

– Конечно, – с ноткой грусти согласился я. – Ты что? Мне не веришь?– В смысле? Да я за этот промежуток времени настолько уверовал в тебя и твои силы, что не верить твоим словам сейчас, было бы настоящим преступлением для нашей дружбы. Просто звучит весьма необычно. Мне нужно к этому привыкнуть.– Да, так и есть. Наверное… – всё-таки согласился я. – Доктор сказал, что у нас на встречу есть всего лишь пять минут, но я весь в нетерпении услышать хотя бы начало твоей истории, – подзадорил меня Фадеев. – Ох, Серб! Это же… Так здорово!

– Правда? Ты так считаешь? – я хотел убедиться в том, что эти слова были от сердца, и его желание услышать мою историю было искренним.

– Серб. Ты даже не представляешь, насколько сильно я соскучился по тебе. И я желаю знать каждую деталь твоих странствий в мире, который поглотил тебя. – Хорошо. Только пообещай мне кое-что.

– Что угодно.– В конце моего повествования я жду от тебя не менее интересную и захватывающую историю! О твоём мире. О твоей жизни. О тебе.– Звучит вполне справедливо. Что же… – на секунду задумался он. – Мне есть, чем поделиться. К тому же, у нас впереди столько времени… По рукам!Он сложил руки крест-накрест, растёкся в приятной улыбке, а его глаза тут же сверкнули едва видимым огоньком ожидания от предстоящего рассказа. – Знаешь, приятель… – начал я. – Это была… Настоящая осень. Я бы даже сказал, что чересчур настоящая…


Эпилог


Дождя, как мне сообщили родители, уже не было двое суток. Им удалось договориться с администрацией больницы и забрать меня домой с условием, что я буду придерживаться строгого постельного режима и принимать все необходимые лекарства. Я специально встал пораньше, чтобы насладиться мгновеньями утренней безмятежности. На моей прикроватной тумбочке лежала библия, которая была отмечена закладкой ближе к концу книги. Было около пяти утра, где-то неподалёку от дома мило щебетали птицы, обсуждая все прелести и невзгоды приближающегося дня. Ко мне до сих пор всё не могло прийти осознание того, что всё плохое действительно позади.Да, возможно, что это было очень нелогичное кино, с довольно странным сюжетом, который заставляет главного героя совершать поступки, которые раньше могли показаться ему против всех правил и законов гуманности. Я присел на кухонный диванчик и погрузился в тишину наравне со всем миром просыпающимся городом. В голову по-прежнему лезла куча мыслей, но я чувствовал в них какую-то упорядоченность, в них больше не было ничего такого, что заставляло бы сердце сжиматься в тиски, а мозг волноваться и переживать за ближайшее будущее. Мысли были чистые и светлые. Моя душа улыбалась.Улыбалась от осознания того, что самые дорогие для меня ценности находятся совсем недалеко от меня, они живы и здоровы, они всем сердцем любят меня, а я их. Всё это казалось таким простым и элементарным, мне стало так легко от всех этих воздушных умозаключений… Жизнь казалась чем-то прекрасным.Это был для меня чистый лист, на котором я хотел писать только аккуратным почерком, иногда позволяя себе небольшие мальчишеские шалости.Перед выходом на улицу, я ещё раз тихонько посмотрел на свою спящую семью и в очередной раз улыбнулся до самых ушей.

Мне было неважно, куда я приду в конечном итоге, просто-напросто хотелось идти и радоваться новому утру, как это делает природа. Хотелось дышать. Хотелось продолжать наслаждаться каждым моментом.

Вспомнилась одна цитата, которая крутилась у меня в голове уже довольно давно. Кажется, кто-то из моих друзей сказал нечто подобное: «Времени мало для того, чтобы в твоей жизни был сценарист; будь сам сценаристом своей жизни: делай так, как считаешь нужным, стремись туда, куда тянется твоя душа, запоминай то, что заставляет твоё сердце улыбаться – и только тогда твой фильм станет самым лучшим». Действительно, а какая разница, какой фильм у меня получился раньше?! Прошлое в прошлом! Теперь мой фильм станет настоящим шедевром, всё будет совсем по-другому! Эх, сколько всего мне предстоит наверстать и догнать! Перегнать! Что-что, но прекрасная утренняя природа за минувший год не изменилась ни капельки. Хм, было бы странно, если я сейчас утверждал обратное.

Я ненадолго остановился, чтобы обратит свой благодарный взор прямо к небу, на котором не было ни единого облачка, чтобы поблагодарить Всевышнего за такую возможность начать всё с начала.

В очередной раз послышалось птичье пение, прохладный ветерок приятно подул в лицо, я представил себе, сколько всего я теперь смогу сделать…Я открыл глаза и увидел несущиеся ко мне с нечеловеческой скоростью два огонька, которые предательски ослепили меня, заставляя смириться со своей участью жертвы. Я просто не мог не узнать эти два смиренных огня, несущие за собой столько новых вопросов.

Может быть, я по-прежнему застрял в одном из тысячи миров, пытаясь найти из него выход?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Книжный вор
Книжный вор

Январь 1939 года. Германия. Страна, затаившая дыхание. Никогда еще у смерти не было столько работы. А будет еще больше.Мать везет девятилетнюю Лизель Мемингер и ее младшего брата к приемным родителям под Мюнхен, потому что их отца больше нет – его унесло дыханием чужого и странного слова «коммунист», и в глазах матери девочка видит страх перед такой же судьбой. В дороге смерть навещает мальчика и впервые замечает Лизель.Так девочка оказывается на Химмель-штрассе – Небесной улице. Кто бы ни придумал это название, у него имелось здоровое чувство юмора. Не то чтобы там была сущая преисподняя. Нет. Но и никак не рай.«Книжный вор» – недлинная история, в которой, среди прочего, говорится: об одной девочке; о разных словах; об аккордеонисте; о разных фанатичных немцах; о еврейском драчуне; и о множестве краж. Это книга о силе слов и способности книг вскармливать душу.

Маркус Зузак

Современная русская и зарубежная проза
Точка опоры
Точка опоры

В книгу включены четвертая часть известной тетралогия М. С. Шагинян «Семья Ульяновых» — «Четыре урока у Ленина» и роман в двух книгах А. Л. Коптелова «Точка опоры» — выдающиеся произведения советской литературы, посвященные жизни и деятельности В. И. Ленина.Два наших современника, два советских писателя - Мариэтта Шагинян и Афанасий Коптелов,- выходцы из разных слоев общества, люди с различным трудовым и житейским опытом, пройдя большой и сложный путь идейно-эстетических исканий, обратились, каждый по-своему, к ленинской теме, посвятив ей свои основные книги. Эта тема, говорила М.Шагинян, "для того, кто однажды прикоснулся к ней, уже не уходит из нашей творческой работы, она становится как бы темой жизни". Замысел создания произведений о Ленине был продиктован для обоих художников самой действительностью. Вокруг шли уже невиданно новые, невиданно сложные социальные процессы. И на решающих рубежах истории открывалась современникам сила, ясность революционной мысли В.И.Ленина, энергия его созидательной деятельности.Афанасий Коптелов - автор нескольких романов, посвященных жизни и деятельности В.И.Ленина. Пафос романа "Точка опоры" - в изображении страстной, непримиримой борьбы Владимира Ильича Ленина за создание марксистской партии в России. Писатель с подлинно исследовательской глубиной изучил события, факты, письма, документы, связанные с биографией В.И.Ленина, его революционной деятельностью, и создал яркий образ великого вождя революции, продолжателя учения К.Маркса в новых исторических условиях. В романе убедительно и ярко показаны не только организующая роль В.И.Ленина в подготовке издания "Искры", не только его неустанные заботы о связи редакции с русским рабочим движением, но и работа Владимира Ильича над статьями для "Искры", над проектом Программы партии, над книгой "Что делать?".

Афанасий Лазаревич Коптелов , Виль Владимирович Липатов , Рустам Карапетьян , Кэти Тайерс , Иван Чебан , Дмитрий Громов

Проза / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Современная проза / Cтихи, поэзия