Читаем Простые вещи полностью

– Именно. В этом деле самое сложное – начать.

– Ну, тогда давай начнём?

– Ты же помнишь, что всегда есть возможность отступить? – с каким-то презрением спросил у меня Матвей.

Я сделал вид, что не обратил внимания на его слова и с большим удовольствием запустил крошечный мячик оранжевого цвета в воздух. Он дважды стукнулся по игровому столу: первый – на моей стороне, второй – на стороне моего соперника, который был не готов к такой молниеносной подачи и не успел среагировать.

– Один-ноль, моя подача. Не зевай, – с довольным выражением лица произнёс я, не скрывая широкой улыбки.

Борьба за очередное очко развернулась не ну шутку, мяч носился по обеим сторонам с хорошей скоростью, пока Фадеев не нанёс финальный удар, раскидав меня и шарик по разным сторонам.

– Один-один. Надеюсь, ты не будешь сильно расстраиваться, если я оставлю тебя с единицей в графе «Очки Артура Сербина»?

– Ну, попробуй… – вызов был принят!

– Как обстоят дела на работе? – спросил Матвей, делая свою первую подачу.

– Вполне неплохо. Да ты же знаешь, что я быстро освоился. С тех пор особых проблем и не было. К тому же, Феликс мне полностью доверяет и во всём поддерживает. Очень приятно, когда на новом месте сразу же входишь в расположение начальства. А то, что он очень требовательный я тебе уже говорил, кажется…

– А как персонал? Не сильно возникают ребята, что школьник заставляет готовить ему кофе?

– Хах, пусть попробуют. Все в курсе, какие про меня истории рассказывают по всему городу.

– Да всё уже тысячу раз переменилось! Ты сейчас и мухи бы не обидел…

– Всё равно. Боятся испытывать моё терпение.

– Значит, уважают. Пять-три в мою пользу. Подавай, спортсмен.

– Как пять-три!? Только что один-один было…

– Меньше языком чеши, хах.

Я ухмыльнулся и попытался полностью сконцентрироваться на игре.

– Как обстоят дела с твоей принцессой? – решил поинтересоваться я насчёт отношений Матвея и Леры.

– Отлично, Серб. А с твоей? – контратаковал он.

– Да Алиса ненавидит меня, кажется…

– Слабо… Шесть-четыре. Мои подачи.

Кажется, Фадееву удалось поймать кураж.

– Кто же виноват в том, что вы с Эриком разминулись в лечебнице? Это же девушки, им обязательно нужно кого-то обвинить. Так получилось, что ты оказался… Крайним.

Я не осмелился рассказать правды о лечебнице никому, даже своему лучшему другу. Иногда тусклыми вечерами мне казалось, что меня мучает совесть, но потом я выяснил, что это всего лишь очередная потребность организма в дозе кофеина.

– Не знаю, что мне с этим делать, – признался я.

– Она тебе всё ещё нравится?

– Конечно. Я же тебе рассказывал, что я такого ещё никогда и ни к кому не испытывал… Всё началось моментально! С самой первой встречи… На пляже…

– Да-да, именно так. Ты чего такой чувствительный стал? – с иронией спросил меня он, выиграв очередное очко в партии.

– Слушай.

У меня вообще в последнее время складывается такое ощущение, что во мне борются две личности. Одна – мягкая и сентиментальная, а другая – жёсткая и жаждущая добиваться своих целей любым путём.

– Ты уже рассказывал что-то подобное… Звучит немного странно, если честно. Может быть, у тебя шизофрения? Таких резких перепадов настроения я ещё не встречал ни у кого…

– Хочешь сказать, что я сумасшедший?

– Ну, давай рассуждать так. За минувшую зиму ты успел влиться в структуру Картона, сломать мне нос…

– Стоп-стоп. Не надо мне напоминать. Ладно?

– Как скажешь.

Фадеев выиграл очередное очко в партии.

– Двенадцать-десять. Партия, – торжественно объявил он. – Надеюсь, я проиграл не твой злой половине… Как-то не очень хочется нарываться на лишние неприятности перед экзаменами…


###


Мы с Матвеем сегодня потренировались на славу. Конечно же, этот слабак пытался один раз начать разговор о том, что у него болят все мышцы, и ему тяжело даются некоторые базовые упражнения, но я настоятельно убедил его в том, что терпение и труд все перетрут. Правда, в более жёсткой форме речи.

– Ты домой?

– Да. Пожалуй, что да… В последнее время ничего, кроме дома и не вижу. Ох уж эти экзамены. Билеты, билеты, билеты. Здорово, что ты меня вытащил, – ответил довольный Матвей.

– Хорошо, мы тебя докинем.

– Серьёзно? Ты звонишь в любое время, и тебя отвозят туда, куда захочешь?

– Хм… Именно, – горделиво ответил я.

– Неплохо устроился, хах.

В этот раз дождь дал нам небольшую фору, отложив своё свидание с асфальтом до более позднего времени. Ветра практически не было, дышалось легко и свободно. Уже показались первые одуванчики, и расцвели кусты сирени. Зелёного цвета на улицах города стало намного больше. В общем, погода была не такой мерзкой, как обычно.

За нами приехала машина, и сначала я попросил водителя отвезти Фадеева.

– Сегодня весь день на работе будешь?

– Именно, – я понимал, что меня сегодня ждёт довольно продуктивный день, но совсем не унывал. – Заскакивай, если будет время.

– Конечно. До встречи, Серб, – я пожал ему руку и через несколько минут уже прибыл к Сильверу.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Книжный вор
Книжный вор

Январь 1939 года. Германия. Страна, затаившая дыхание. Никогда еще у смерти не было столько работы. А будет еще больше.Мать везет девятилетнюю Лизель Мемингер и ее младшего брата к приемным родителям под Мюнхен, потому что их отца больше нет – его унесло дыханием чужого и странного слова «коммунист», и в глазах матери девочка видит страх перед такой же судьбой. В дороге смерть навещает мальчика и впервые замечает Лизель.Так девочка оказывается на Химмель-штрассе – Небесной улице. Кто бы ни придумал это название, у него имелось здоровое чувство юмора. Не то чтобы там была сущая преисподняя. Нет. Но и никак не рай.«Книжный вор» – недлинная история, в которой, среди прочего, говорится: об одной девочке; о разных словах; об аккордеонисте; о разных фанатичных немцах; о еврейском драчуне; и о множестве краж. Это книга о силе слов и способности книг вскармливать душу.

Маркус Зузак

Современная русская и зарубежная проза
Точка опоры
Точка опоры

В книгу включены четвертая часть известной тетралогия М. С. Шагинян «Семья Ульяновых» — «Четыре урока у Ленина» и роман в двух книгах А. Л. Коптелова «Точка опоры» — выдающиеся произведения советской литературы, посвященные жизни и деятельности В. И. Ленина.Два наших современника, два советских писателя - Мариэтта Шагинян и Афанасий Коптелов,- выходцы из разных слоев общества, люди с различным трудовым и житейским опытом, пройдя большой и сложный путь идейно-эстетических исканий, обратились, каждый по-своему, к ленинской теме, посвятив ей свои основные книги. Эта тема, говорила М.Шагинян, "для того, кто однажды прикоснулся к ней, уже не уходит из нашей творческой работы, она становится как бы темой жизни". Замысел создания произведений о Ленине был продиктован для обоих художников самой действительностью. Вокруг шли уже невиданно новые, невиданно сложные социальные процессы. И на решающих рубежах истории открывалась современникам сила, ясность революционной мысли В.И.Ленина, энергия его созидательной деятельности.Афанасий Коптелов - автор нескольких романов, посвященных жизни и деятельности В.И.Ленина. Пафос романа "Точка опоры" - в изображении страстной, непримиримой борьбы Владимира Ильича Ленина за создание марксистской партии в России. Писатель с подлинно исследовательской глубиной изучил события, факты, письма, документы, связанные с биографией В.И.Ленина, его революционной деятельностью, и создал яркий образ великого вождя революции, продолжателя учения К.Маркса в новых исторических условиях. В романе убедительно и ярко показаны не только организующая роль В.И.Ленина в подготовке издания "Искры", не только его неустанные заботы о связи редакции с русским рабочим движением, но и работа Владимира Ильича над статьями для "Искры", над проектом Программы партии, над книгой "Что делать?".

Афанасий Лазаревич Коптелов , Виль Владимирович Липатов , Рустам Карапетьян , Кэти Тайерс , Иван Чебан , Дмитрий Громов

Проза / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Современная проза / Cтихи, поэзия