Читаем Простые вещи полностью

Он подошёл ко мне вплотную и издевательски прошептал мне на ухо:

– Как минимум, не сбежать в самый ответственный момент, как поступил твой дружок.

В этот раз слова Ренне действительно задели меня, и я повысил свой тон.

– Матвей не мог исчезнуть просто так. Не мог. Ты понял меня? У него были причины. Были. Ясно?

–Так почему ты сам не выяснишь у него это? Или почему он до сих пор не решился зайти к тебе? Ответ очевиден: ты боишься. И он боится. Вы оба полны страха узнать что-то такое, что раз и навсегда перечеркнёт вашу дружбу. Вашу, казалось бы, идеальную дружбу…

Ренне говорил прямо и смело, что было ему всегда присуще, но именно этим он и задевал меня, больше и больше, с каждым его мерзким словом, заставляя меня ненавидеть его. Возможно, даже за тот факт, что он говорит самую настоящую правду.

Я хотел схватить его за горло, но он был готов к этому и почти без сопротивления убрал мои руки в сторону. Я повторил попытку несколько раз, но и они оказались безуспешными.

– Не смей так говорить про Матвея! Не смей так говорить про меня! Ты ничего не знаешь! Ничего не знаешь!

– Ладно-ладно, успокойся, Серб. Я ухожу, но ближе к вечеру снова заеду. Есть дело.

Я хлопнул за ним дверь, но тут же отворил и всё в том же порыве ярости крикнул ему в след:

– И не смей меня называть больше «Сербом»! Чёртов умник…


###


Под вечер мне стало немного стыдно за то, что я всё-таки не сумел ударить Кира, который уже не первый раз заводил тему отношений с моими одноклассниками. Он постоянно пытался объяснить, как мне следует поступать, и почему это будет правильным.

Но такие наивные и глупые советы от человека, который понятия не имеет, как мне иногда сложно просыпаться и засыпать с мыслями о лицее, не нужны и даром.

Весть о возвращении Матвея дошла до меня ближе к Новому году, и я безвозмездно верил, что рано или поздно он явится ко мне с распростёртыми объятиями и расскажет невообразимую историю о своих странствиях, на которую даже мне не хватит фантазии.

Мои ожидания не оправдались, и с каждым днём мне становилось всё паршивее от того, что Фадеев так и не удосужился меня навестить. Резнёв об этом прекрасно знал и отнёсся к этому факту вполне спокойно, утверждая, что благодаря такой рокировке он познакомился со мной лично, а на меня у Андрея были свои планы.

От таких идей мне было весьма неловко и неприятно, ведь я до сих пор понятия не имел, чем именно он занимается, помимо ночного клуба. Иногда у меня складывалось впечатление о том, что все тайные дела этого человека – всего лишь миф, который создан для поддержания своего авторитетного статуса.

Резнёв был впечатлён историей с минувшего Форестнайта и после неё даже принял меня на небольшую бумажную работу в Картон, которую стабильно очень щедро оплачивал. Правда, последние дней десять я практически ничем не занимался. Андрей обосновывал это тем фактом, что сейчас идёт очень важный процесс ожидания.

Он был доволен моей новой циничной составляющей, которая постепенно овладела мной впоследствии той ночи, глубоко веруя в тот факт, что это поможет мне состояться и преуспеть в его мерзких делах.

Также я усомнился в своих медицинских способностях, но это было весьма приятное разочарование в виду того, что Инга Шейдаева осталась жива. Правда, до меня дошли слухи о том, что она категорически отказывается возвращаться в лицей, а также ни с кем не разговаривает.

Медицина практически не знает случаев клинической смерти, когда человек оставался полностью вменяемым и адекватным.

Я ведь и сам пребывал в состоянии комы довольно немалый период, после чего моя психическая составляющая несколько пошатнулась.

Кир сдержал слово и заехал ближе к вечеру, вручив мне целую пачку пригласительных билетов, которые я должен был раздать выпускникам лицея. Он прекрасно знал, что эта идея меня чертовски разозлит, но отказываться я не имел права.

Очередное мероприятие будет посвящено дню рождения Резнёва, и Ренне со своей командой подготовил для него какой-то специальный подарок, поэтому раздавал пригласительные практически всем подряд.

Я долго не мог заснуть, постоянно ворочался и всеми силами проклинал Кира, ведь именно по его инициативе я снова встречусь лицом к лицу со всеми людьми, которых я уже давно решил оставить в прошлом. Ренне болен своей самоуверенностью и однажды это сыграет с ним злую шутку.

В любом случае, завтра утром кончится моё инертное пребывание в Картоне, а это значит, что Артур Сербин будет снова в деле. Однозначно.


###


Утро нового дня начиналось с довольно раннего подъёма и завтрака на скорую руку. Отвратительная погода за окном не изменилась. Я старался не думать о том, что буквально через час снова окажусь в лицее и встречусь с теми людьми, которые совсем недавно волновали моё сердце с различной интенсивностью.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Книжный вор
Книжный вор

Январь 1939 года. Германия. Страна, затаившая дыхание. Никогда еще у смерти не было столько работы. А будет еще больше.Мать везет девятилетнюю Лизель Мемингер и ее младшего брата к приемным родителям под Мюнхен, потому что их отца больше нет – его унесло дыханием чужого и странного слова «коммунист», и в глазах матери девочка видит страх перед такой же судьбой. В дороге смерть навещает мальчика и впервые замечает Лизель.Так девочка оказывается на Химмель-штрассе – Небесной улице. Кто бы ни придумал это название, у него имелось здоровое чувство юмора. Не то чтобы там была сущая преисподняя. Нет. Но и никак не рай.«Книжный вор» – недлинная история, в которой, среди прочего, говорится: об одной девочке; о разных словах; об аккордеонисте; о разных фанатичных немцах; о еврейском драчуне; и о множестве краж. Это книга о силе слов и способности книг вскармливать душу.

Маркус Зузак

Современная русская и зарубежная проза
Точка опоры
Точка опоры

В книгу включены четвертая часть известной тетралогия М. С. Шагинян «Семья Ульяновых» — «Четыре урока у Ленина» и роман в двух книгах А. Л. Коптелова «Точка опоры» — выдающиеся произведения советской литературы, посвященные жизни и деятельности В. И. Ленина.Два наших современника, два советских писателя - Мариэтта Шагинян и Афанасий Коптелов,- выходцы из разных слоев общества, люди с различным трудовым и житейским опытом, пройдя большой и сложный путь идейно-эстетических исканий, обратились, каждый по-своему, к ленинской теме, посвятив ей свои основные книги. Эта тема, говорила М.Шагинян, "для того, кто однажды прикоснулся к ней, уже не уходит из нашей творческой работы, она становится как бы темой жизни". Замысел создания произведений о Ленине был продиктован для обоих художников самой действительностью. Вокруг шли уже невиданно новые, невиданно сложные социальные процессы. И на решающих рубежах истории открывалась современникам сила, ясность революционной мысли В.И.Ленина, энергия его созидательной деятельности.Афанасий Коптелов - автор нескольких романов, посвященных жизни и деятельности В.И.Ленина. Пафос романа "Точка опоры" - в изображении страстной, непримиримой борьбы Владимира Ильича Ленина за создание марксистской партии в России. Писатель с подлинно исследовательской глубиной изучил события, факты, письма, документы, связанные с биографией В.И.Ленина, его революционной деятельностью, и создал яркий образ великого вождя революции, продолжателя учения К.Маркса в новых исторических условиях. В романе убедительно и ярко показаны не только организующая роль В.И.Ленина в подготовке издания "Искры", не только его неустанные заботы о связи редакции с русским рабочим движением, но и работа Владимира Ильича над статьями для "Искры", над проектом Программы партии, над книгой "Что делать?".

Афанасий Лазаревич Коптелов , Виль Владимирович Липатов , Рустам Карапетьян , Кэти Тайерс , Иван Чебан , Дмитрий Громов

Проза / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Современная проза / Cтихи, поэзия