Читаем Пространство полностью

Конечно, вполне возможно, что, добравшись, она найдет только мертвецов. Катастрофа должна была ударить по ним не слабее, чем по «Принцу Томасу» и другим кораблям. Возможно, вся команда Холдена уже — остывающие тела, и ей останется только разжечь погребальный костер. Она пробегала по обшивкам кораблей, перепрыгивала с одного на другой, как нервный импульс с синапса на синапс. Как злобная мысль, проскочившая в огромном безумном мозгу.

В скафандре пахло старым пластиком и ее потом. Удары подошв, притягивавших ее к кораблям и отпускавших снова, отдавались в ногах: потянет-отпустит, потянет-отпустит. И впереди, медленно, как короткая стрелка механических часов, вырастал призрачно-зеленый «Росинант».

Спецификацию корабля она вызубрила наизусть. Учила неделями. Марсианский корвет, первоначально приписанный к погибшему «Доннаджеру». Входы через командный люк с задней стороны рубки, через кормовой грузовой люк и через ремонтный порт, тянувшийся вдоль реактора. Если реактор не заглушен, ремонтный порт не откроется. На первом шлюзе Холден, заполучив корабль в свои руки, почти наверняка сменил пароль. Только дурак не сменил бы, а дурак, по мнению Мелбы, никогда не одолел бы ее отца. Судя по сервисным отчетам, кормовой люк уже был однажды взломан. Отремонтированное всегда хлипче первоначального. Выбирать не приходилось.

Корабль располагался в пространстве так, что грузовой отсек оказался на дальней, неосвещенной стороне. Мелба шагнула в тень, вздрогнула, словно здесь и впрямь было холоднее. Прикрепив мех на обшивку, она подготовила его к работе, подсвечивая себе фарой скафандра. Мех был желтый, как свежий лимон или ленточка полицейского ограждения. Предупреждения, отпечатанные на трех алфавитах, показались ей чем-то вроде Розетского камня. Собирая механизм, вставляя руки в перчатки уолдо, Мелба прониклась к нему необъяснимой любовью. Мех не предназначался для насилия, но пригодился именно для него. Это роднило его с Мелбой.

Она включила плазменный резак, и лицевая маска скафандра затемнилась. Мелба, прилепившись к кораблю, начала медлительное вторжение. Икры и крошечные астероиды из капель металла улетали в темноту. Ремонт вспучившегося когда-то люка почти не оставил следов. Не зная заранее, она не нашла бы слабого места. Мелба задумалась, не видят ли ее из корабля. Представилось, как они скрючились над мониторами наружного наблюдения и круглыми от страха глазами следят, как она врезается в шкуру «Росинанта». Она поймала себя на том, что тихонько напевает обрывки полузабытых популярных песенок и старинных праздничных напевов — все, что приходило в голову. Фрагменты стихов и мелодий сливались с вибрацией резака.

Она вскрыла «Росинант»: от обшивки отскочил кусочек металла не шире ее пальца. Воздух из отверстия не ударил — его не закачали в грузовой отсек. Значит, внутри не отметят падение давления, тревожная сирена не заорет. Одна проблема разрешилась без нее — это была судьба. Отключив резак, Мелба сняла со спины аварийный шлюз и загерметизировала им отверстие. Отстегнула внешний клапан, закрыла, отстегнула внутренний и шагнула в маленький, созданный ею отросток корпуса. Мелба не знала, много ли ей придется разрушать на пути во внутренние помещения, и не желала, чтобы случайная пробоина лишила ее сладкой мести. Холден должен был узнать, кто его убил, а не задыхаться в уверенности, что воздух из корабля выпустил случайный метеорит.

Она осторожно просунула руку меха в дыру, ухватилась и принялась отрывать полосы металла, повисшие лепестками ириса. Когда отверстие стало достаточно широким, Мелба ухватилась за его края механическими руками и втянула себя в грузовой отсек. На полу и вдоль стен стояли контейнеры, прикрепленные к месту электромагнитами. Один разбился при катастрофе, и в воздухе плавали пакетики с белковыми гранулами. На панели у внутреннего шлюза горела зеленая лампочка: не заперто. К чему бы его запирать? Мелба запустила цикл шлюзования и дождалась, пока другая лампочка покажет, что давление выровнялось. Тогда она вытащила руки из перчаток меха и откинула шлем. Сирены молчали. Ни криков, ни встревоженных голосов. Она справилась, никого не всполошив! Мелба до боли в щеках растянула губы в ухмылке.

Вернувшись в мех, она открыла входной люк и задержалась. Все по-прежнему было тихо. Она медленно, беззвучно втянула себя на вражескую территорию.

Палубы «Росинанта» поднимались от реактора к машинному отделению, к мастерским, затем шел камбуз и каюты экипажа, медотсек, палуба-склад, и на ней же — входной шлюз, еще дальше располагалась командная палуба, и последней была кабина пилота. При тяге все это походило на многоэтажную башню. Без тяги все направления стали одинаковы.

Теперь следовало сделать выбор. Грузовой отсек располагался ближе к машинному залу и реактору. Можно было пробраться туда и настроить реактор на перегрев. Или подняться наверх, захватить команду врасплох и запустить программу самоуничтожения из рубки.