— И всё же.

Драг задумался. Видно было, что он сам думает над вопросом, а затем ответил:

— Злость, зависть, ненависть, желание отомстить. Всё это и даже больше. Если не развивать тему, то не люблю я мажоров, — Драг разлил парящий суп по двум мискам, одну из которых протянул мне. — Угощайся.

Пару минут мы тарахтели ложками о тарелки, время от времени задумчиво поглядывая друг на друга. Я решился:

— Не буду перед тобой распинаться, но ты ошибаешься насчёт моего достатка.

Драг хмыкнул и сказал:

— Я примерно представляю, сколько он стоит, плюс-минус полмиллиона, — он кивнул в сторону засопевшего у моей ноги дракона. — И ты всё ещё берёшься утверждать, что денег у тебя нет? Папочка из реала не спонсирует?

— Нет, это всё кредит и скидка за самого дракона, — я вызвал меню и сверился, сколько осталось действовать бафу Шай. — Через десять минут сам всё поймёшь.

Драг недоверчиво посмотрел на меня, но промолчал. Потекли минуты ожидания. Баф спал, и по телу дракона снова стали расползаться чёрные гнилые пятна. Я гладил дракона по голове, ведь тому приходилось нелегко, его жизнь снова опустилась до отметки в десять процентов. Боли усилились.

— Вон оно как… — сказал Драг, присевший рядом с Дракошей.

Он провёл пальцем по язве, на нём отчётливо отпечаталась тёмная слизь. Он глянул на меня и застыл в нерешительности. Минуту он рассматривал дракона, а затем ответил:

— А-а-а чёрт с ним! — он стянул с себя амулет и протянул мне. — Надень на него, надеюсь, поможет.

Я принял амулет и вчитался в его характеристики. Ничего особенного, если бы не одно его свойство. Амулет восстанавливал один процент ХП в минуту.

Повесил амулет на шею дракона. Цепочка слегка дрогнула и уменьшилась в размерах, плотно облегая синюю шею.

— Подсоби, — попросил я шамана, отходя в сторону от дракона.

Драг довольно долго выплетал какие-то фигуры в воздухе. То и дело этот рисунок вспыхивал в воздухе изумрудными нитями, а потом словно толкнул их в сторону дракона. Меня ослепило зелёное свечение. Проморгавшись, я уставился на полностью заполненную шкалу жизни дракона. Десять секунд, двадцать, тридцать… Здоровье застыло на ста процентах. С облегчением выдохнул.

— Спасибо, я пока не знаю, как тебя отблагодарить…

— Сочтёмся.

Глава 11

Драг

С тихим шелестом крышка капсулы ушла вверх.

— Ох ты ж ё-ё-ё! — прокряхтел Александр Петрович и неловко приподнялся.

Стрельнуло в поясницу, он страдальчески поморщился, схватился за больное место. Спина болела нещадно, не спасали даже массажные ролики, вмонтированные в капсулу. Придерживаясь одной рукой за крышку, а другой за спину он, наконец, распрямился и сел.

— На массаж записаться что ли? — прошипел он, корчась от боли.

С трудом перекинул ноги через край капсулы, выбрался и поковылял в сторону кухни. Есть хотелось нещадно. Желудок требовательно заурчал и кольнул болью.

— Всё-всё! Уже иду. Не бунтуй!

Разговоры вслух давно стали для него нормой. И так молчаливая квартира хоть изредка наполнялась звуками людской речи и отгоняла от старика мысли об одиночестве. На глаза попался телефон, покрытый толстым слоем пыли. Александр Петрович уже и забыл, когда последний раз по дому прокатывалась нудная мелодия звонка.

Сразу за телефоном стояла рамка с фотографией. Он протянул сморщенную, но всё ещё сильную ладонь и взял семейный портрет. Там их всё ещё было четверо: муж, жена и двое сыновей. Нежно провёл тыльной стороной пальцев по щеке улыбающейся женщины лет сорока. Она обнимала двух рослых парней с такими же, как и у неё, глазами. При виде сыновей он поморщился и резко поставил рамку обратно на стол.

Он так и не смог простить им, что они бросили его, после смерти Нины. Хотя где-то глубоко понимал, что сам виноват. Полгода мотаний по больницам в надежде побороть страшный недуг не дали результата. Нина сгорела от рака у него на руках. Жизнь, казалось, рухнула в одно мгновение. Страх и желание скорейшей смерти стали его постоянными спутниками. Сейчас он понимал, что в тот момент ему стоило переключиться на единственных близких, которые у него остались, на сыновей, но нет, он ушёл в запой.

Не в тот, которым изредка болеют многие мужчины, а в нервный, болезненный. Такой, что утро начиналось не с завтрака, не с чашки кофе, а с новой бутылки и кашляющей рвоты над унитазом. Сыновья пытались поддержать, потом просили лечиться. Но куда там, зелёный змий поглотил сознание и не оставил места для родных. В конце концов, сыновья ушли строить свои жизни, устав от каждодневных возлияний отца.

Щёлкнул автоматический поджигатель, и на конфорку опустился залитый под завязку чайник. Рядом пристроилась маленькая кастрюля с ещё не испортившимся супом. Александр Петрович присел на ближайшую табуретку дожидаться, пока подогреется еда, и её можно будет есть без омерзения. В рот отправилась пара таблеток с кроворазжижающим. Смех смехом, но лежать в капсуле сутками не очень хорошо для потрёпанного организма.