Читаем Просто совершенство полностью

Лиззи словно засветилась изнутри.

– И я тоже поеду? – уточнила она. – В Элвесли? Туда, где папа?

– Непременно, – заверила Клодия.

– О-о! – тихо протянула Лиззи, наклонилась к Хорасу, смирно сидящему возле ее ног, и взяла поводок. – А он обрадуется?

– Думаю, он уже считает часы до встречи.

– Отведи меня в комнату, Хорас, – попросила Лиззи. – Мисс Мартин, а сколько еще часов осталось?

Конечно, Хорас еще не успел обучиться ремеслу поводыря, но делал большие успехи. Он всегда следил, чтобы на пути Лиззи не попадалось препятствий, но не обладал чувством направления, хотя Лиззи безоговорочно доверяла ему. Клодия прокладывала путь по дому, а Хорас семенил за ней и вел Лиззи. Но эта иллюзия самостоятельности нравилась девочке.

В ту ночь она так и не смогла уснуть. Клодии пришлось сидеть у ее постели, читать вслух сказки и гладить по руке, Хорас свернулся рядом на полу:

Клодии тоже не спалось. Сопровождать девочек в Элвесли, чтобы не взваливать всю ответственность за них на плечи Элинор, она согласилась нехотя. Ни малейшего желания ехать в гости она не испытывала. К тому же много времени отнимало составление планов на будущий учебный год и возобновившееся знакомство с Чарли, который приезжал в Линдси-Холл каждый день.

Совсем скоро она вновь увидит маркиза Аттингсборо. Бессмысленно надеяться, что он не примет участие в детском пикнике. Клодия понимала, что он скучает по Лиззи так же, как девочка – по нему.

С чего она взяла, что сердце, разбившееся во второй раз, причиняет больше боли, чем в первый? Следовало признать, что она ошиблась. В восемнадцать лет ей хотелось умереть. На этот раз она мечтала только выжить – и вернуться в прежнюю жизнь, какой она была до злополучного дня, когда в школу явился маркиз Аттингсборо.

И она непременно вернется к прежней жизни. Выживет, окрепнет и вновь будет счастлива. Иначе и быть не может. Понадобится время, только и всего.

Однако новая встреча с маркизом может опять выбить ее из колеи.

* * *

Желание увидеться с Лиззи Джозеф ощущал как острую грызущую боль. Каждый день он с трудом сдерживался, чтобы не вскочить в седло и не помчаться в Линдси-Холл. Его останавливало только отсутствие предлога и долг перед Клодией Мартин, Порцией и самим собой.

Но когда в день пикника из Линдси-Холла прибыла вереница экипажей и половина взрослых гостей Элвесли и почти все дети выбежали на террасу здороваться, Джозефа занимали не только мысли о мисс Мартин. Встреча получилась шумной и беспорядочной, дети сновали под ногами у взрослых в поисках старых и новых друзей и переговаривались во весь голос, словно их разделяли целые мили.

Джозеф, который вышел на террасу вместе со всеми, сразу заметил Клодию Мартин, выходящую из экипажа. Она была в том же ситцевом платье, в котором он видел ее в Лондоне, и далеко не новой соломенной шляпе. На ее лице застыло строгое, почти грозное выражение, судя по которому она предпочла бы очутиться хоть на краю земли, только не здесь. Повернувшись лицом к экипажу, она помогала кому-то выйти.

Лиззи! Наряженная в свое лучшее белое платье, с большим белым бантом на затылке!

Джозеф поспешил к ним.

– Позвольте мне, – попросил он, обхватил тонкую талию дочери, поднял и поставил ее на землю.

Девочка глубоко вздохнула.

– Папа… – пробормотала она.

– Милая…

Пес с лаем запрыгал вокруг них, подбежала Молли.

– Спасибо, сэр, – громко произнесла Лиззи, с лукавой улыбкой подняв голову. – Вы тот джентльмен, который на прошлой неделе проводил нас до озера?

– Да, это я. – Джозеф сложил руки за спиной. – А вы… мисс Пикфорд, если не ошибаюсь?

– Вы запомнили! – И она засмеялась – счастливо, совсем по-детски.

Из экипажей одна за другой выбирались девочки, самая старшая из них взяла Лиззи за одну руку, Молли – за другую. Ее увели туда, где мисс Томпсон собирала подопечных.

Джозеф перевел взгляд на мисс Мартин. Ему не верилось, что совсем недавно он дважды поцеловал эту неприступную женщину и по-прежнему любил ее. Сейчас она казалась воплощением ледяной чопорности.

Затем их взгляды встретились, и все сомнения развеялись вмиг. Глубины этих глаз, как и прежде, затягивали Джозефа, благодаря им он понял, что под доспехами и маской скрывается страстная, пылкая натура.

– Добрый день, Клодия, – произнес он полушепотом, не успев придумать более уместное приветствие.

– Приветствую, лорд Аттингсборо, – отрывисто сказала она, посмотрела поверх его плеча и улыбнулась: – Здравствуй, Чарли.

Кто-то подергал Джозефа за кисточку ботфорт. Посмотрев вниз, он увидел младшего сына Уилмы и Саттона, который тянул к нему обе руки.

– Дядя Джо! – твердил малыш. – На ручки!

Дядя Джо послушно наклонился, подхватил племянника и усадил к себе на плечи.