Читаем Просто совершенство полностью

– Любопытный вопрос, – улыбнулась она. – Общество состоит из личностей, однако действует как единое целое, верно? Что придает ему власть и силу? Понятия не имею. Может быть, они обусловлены историческими причинами? Обычаями? И тем, и другим? Или свойственным всем нам опасением, что в случае отмены строгих правил над нами одержат верх ужасные низшие классы? Отголоски французских событий все еще слышны. Впрочем, любые объяснения абсурдны. Потому я и стараюсь по возможности держаться подальше от светского общества. А тебя оно чем-то не устраивает?

Джозеф чуть было не выложил ей всю правду. Что сказала бы она, узнав о Лиззи, о которой он давным-давно рассказал ее брату? Джозеф почти не сомневался, что не увидел бы со стороны Гвен ни потрясения, ни проявлений бессердечия. И все-таки он не отважился. Гвен – его кузина, приятельница, но при этом леди. И он ответил на вопрос вопросом:

– У тебя никогда не возникало желания поселиться где-нибудь на краю света и начать все заново – там, где тебя никто не знает и ничего от тебя не ждет?

– И такое бывало, – кивнула Гвен, – но я всерьез сомневаюсь, что на земле найдется подходящий уголок. – Она коснулась его руки и понизила голос: – Ты сожалеешь об этом, Джозеф? По вине дяди Уэбстера?

– Ты о моей помолвке? – Он беспечно рассмеялся. – Нет, что ты. Из Порции выйдет несравненная герцогиня.

– И несравненная жена? – Гвен вгляделась в его лицо. – Джозеф, я желаю тебе только счастья. Признаюсь честно: ты всегда был моим любимым кузеном. По крайней мере самым любимым из всех родственников мужского пола, потому что Лорен я все-таки люблю сильнее. Но с другой стороны, мы с Лорен выросли вместе, как родные сестры, а не двоюродные.

Словно почувствовав, что речь идет о ней, к ним приблизилась Лорен, которая привела с собой мисс Мартин.

– Гвен, ты не отойдешь со мной в столовую на минутку? – немного погодя спросила Лорен. – Мне необходимо узнать твое мнение.

Джозеф заметил, что Невилл и Лили покинули комнату, вышли через застекленные двери и увели за собой Порцию и Маклита – вероятно, прогуляться по саду.

Так они остались наедине – Джозеф и мисс Мартин. На ней было то же темно-синее вечернее платье, в котором он уже видел ее в Лондоне. Волосы она причесала гладко, как всегда, и в ней опять с первого взгляда можно было безошибочно распознать учительницу, скромную и почти бедную по сравнению с другими присутствующими дамами. Но Джозеф смотрел на нее иначе, чем прежде: он видел только твердость характера, доброту, ум и… да, жажду жизни, которая так нравилась ему.

– Вы рады встрече с ученицами? – спросил он.

– Очень, – кивнула она. – Мое место – рядом с ними.

– Я не прочь познакомиться с ними. И проведать Лиззи.

– Она ждет вас и помнит, что вы здесь, совсем рядом. Но вместе с тем Лиззи убеждена, что девочки перестанут водиться с ней, если узнают, что у нее есть отец, да еще такой богатый. Лиззи предупредила меня, что когда вы приедете, она будет делать вид, что не знакома с вами. По-моему, эта игра ее забавляет.

Мало того – полностью соответствует его целям. Но при мысли о том, что они скрывают родство по совершенно различным причинам, Джозефу стало горько.

Мисс Мартин коснулась его руки, совсем как Гвен несколько минут назад.

– Она и вправду счастлива, – заверила мисс Мартин. – Этот летний отдых она воспринимает как увлекательное приключение, хотя вчера вечером призналась, что в школу ей по-прежнему не хочется. Она предпочла бы вернуться домой.

Как ни странно, это известие утешило Джозефа, хотя, казалось бы, отъезд Лиззи в школу был бы гораздо удобнее для него.

– Может, она еще передумает, – добавила Клодия.

– Значит, ее можно учить в школе?

– Думаю, да. И Элинор Томпсон со мной согласна. Конечно, придется поломать голову, чтобы придумать одновременно полезные и несложные для нее задания, но мы никогда не пасовали перед трудностями – если они преодолимы.

– Скажите, а что доставляет удовольствие лично вам? – спросил он, придвинувшись к ней ближе и тут же раскаявшись в том, что задал такой необдуманный и неделикатный вопрос.

– В моей жизни есть немало людей, лорд Аттингсборо, которых я люблю и в отвлеченном, эмоциональном смысле слова, и так, как любят многие другие. Далеко не все могут похвастаться такой удачей.

Ответ показался ему уклончивым.

– Но разве вам не нужен один самый дорогой человек?

– Как Лиззи для вас? – уточнила она.

Нет, Джозеф имел в виду другое. Даже Лиззи недостаточно. Да, она очень дорога ему, но… Но в глубине души он хранил мечты о родственной душе, о человеке, равном и особенно близком ему.

Он напрочь забыл, что спутница жизни у него уже есть. Он помолвлен.

– Да, – подтвердил он.

– Вы ведь имели в виду совсем другое? – испытующе вглядевшись ему в глаза, спросила Клодия. – Не всем суждено найти свою родственную душу, лорд Аттингсборо. А тот, кто уже нашел ее, может легко потерять. И что же тогда делать? До конца своих дней горевать и плакаться? Или искать других любимых и близких, тех, кому можно отдать переполняющую нас любовь, если уж нельзя по своей воле прекратить работу ее источника?